Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 125 – Брэдли Бэлью

Она взглянула на камни и песок вокруг. Место выглядело незнакомо. Попыталась определить, откуда пришла, и не смогла. В какую сторону двигалась? Может, на юг, может, на восток, но далеко уйти точно не могла.

О том, чтобы выйти обратно по собственным следам, нечего было и думать: земля здесь каменистая, а песок уже сто раз успел замести следы, так что Чеда решила дождаться заката и тогда уж, по холодку, идти на северо-запад. Татуировка болела, запекшаяся кровь стягивала кожу, но тень была важнее: Чеда стянула рубашку и села, придерживая ее над головой, как базарный тент.

Она просидела так с час, но поняла, что больше не выдержит: обезвоживание грозило пустынной лихорадкой, но самое главное – с нынешним закатом придет ночь Бет За'ир.

Пришлось встать и идти в сторону, которую Чеда определила как запад. Ну и видок у нее, наверное! Тощая, как шакал, грудь напоказ, голова кое-как обернута рубахой, на спине кровавая татуировка.

Чеда постоянно искала взглядом Таурият – он был виден на лиги от города, но пустынные низины, как называл их Дардзада, играли с путниками злую шутку, скрывая город от глаз.

Вот еще одна дюна, и Чеда точно увидит Шарахай. Еще одна…

Кто-то рассмеялся вдруг прямо над ухом нечеловеческим смешком.

По спине пробежал холодок. Чеда знала этот звук: костоломы, «черные шуты» – большие гиены, стаями охотившиеся на лошадей, газелей, крупных красных ящериц и неудачливых путников.

Она потянулась к поясу. Нож. Почему не взяла нож?!

Стой, Чеда. Думай. Может, есть способ от них спрятаться? Вдалеке темнел ряд камней, невысоких, но залечь за них можно было. Или найти пару мелких камушков, чтоб отбиваться. Она рванула вниз по дюне, борясь с головокружением, но не пробежала и пятидесяти шагов, как смех раздался ближе. Оглянувшись, Чеда увидела на гребне первую здоровенную гиену с мощными лапами, коричневой холкой и пятнистой шкурой. Круглые уши и злобные глазки направлены были прямо на нее.

Гиена расхохоталась, качая головой, будто находка ее ужасно обрадовала. Вот появилась еще одна гиена и еще, каждая больше предыдущей. Гожэнова ухмылка, да они с пони величиной! Чеда побежала быстрее.

Костоломы бросились за ней, хохоча. На бегу Чеда пыталась искать камни и, засмотревшись, свалилась в сухую канаву-вади, вьющуюся под камнями, потянула лодыжку. Смех приближался, и пришлось встать, но, к счастью, под рукой оказались два камня величиной с кулак – было что бросить в гиену, вырвавшуюся вперед.

Камень попал той в плечо. Тварь взвизгнула, но не остановилась. Второй камень пришелся ей прямо в голову.

Чеда побежала снова, с каждым шагом теряя надежду. Костоломы догонят ее и убьют. Сначала будут покусывать за пятки, потом вцепятся в щиколотки и, повалив на песок, примутся долго рвать на части мощными челюстями.

Среди выбеленного песка, в густой тени камней уже кто-то лежал. Вот он поднял голову, заметив Чеду, встал…

Волк с белой шкурой. И вся его стая.

Не успела Чеда добежать до камней, как что-то тяжелое сбило ее с ног. Она заорала, пинаясь, ударила ногой черную морду. Гиений визг тут же превратился в рык, но тварь не двинулась: расставив ноги и опустив здоровенную голову, она пристально смотрела на гривистых волков. Подбежали отставшие гиены, у одной кровь из разбитого лба заливала глаз. Чеда встала и медленно попятилась.