Книга Стена копий, страница 285 – Брэдли Бэлью

Они занимались любовью. Просто. Нежно. Музыка и голоса доносились как будто из другого мира, а Эмре в ее объятиях был, наоборот, совершенно реальным. Закончив, они снова обнялись, да так и уснули: Эмре – положив голову ей на плечо, Чеда – водя ногтями по его спине.

Среди ночи Чеда вдруг проснулась от страха. От чувства, что за ней наблюдают. В шатре был темно, лишь мерцали угли. Она огляделась и вздрогнула, заметив фигуру, сидящую у очага.

Стоило ей сесть, натянув одеяло повыше, чтобы прикрыть наготу, как фигура потянулась к углям, снова расшевелила пламя трехлезвийным кинжалом. Кроваво-красный свет, заливший шатер, явил ей Короля Ихсана. Он сдул с лезвий золу, положил кинжал на колени.

Чеда поняла, что их с Эмре оружие, лежавшее у постели, теперь валяется у дальней стенки шатра. Она толкнула Эмре, но он даже не шевельнулся, дыша спокойно и ровно, будто в глубоком сне.

— Подумал, что лучше нам поговорить наедине, – сказал Ихсан. – Согласна?

— Что ты здесь делаешь?

Он изобразил удивление.

— Что? Пришел увидеть плоды твоих трудов, конечно же! – Улыбка озарила его красивое лицо, он обвел жестом лагерь за стенами палатки. – Что за история! Ты собрала под свои знамена четыре племени, и новые захотят к тебе присоединиться, особенно если я пошепчу им на ушко. Королевский флот же вернулся в Шарахай разбитым наголову.

— Если не поостережетесь, повелитель мой, вам нечем станет править.

— Слова эти ближе к истине, чем ты думаешь. – Он подмигнул.

— О чем ты?

— Прости, но… неужто тебе правда взбрело в голову, будто Короли ушли, испугавшись вас?

— Но почему тогда?

— Вряд ли ты удивишься, услышав, что юный правитель Маласана и императрица Миреи положили глаз на Янтарь пустыни. Пока мы тут болтаем, флот под их флагами идет через пустыню прямо к Шарахаю. – Он помедлил. – Мы вошли в новую фазу борьбы, Чедамин. Четыре царства не могли не втянуться в эту игру. И вот война началась. Мирея, Каимир и Маласан перевернули карты. Тысяча земель еще не выбрала сторону, но, уверен, они присоединятся к врагу.

— Война идет в Шарахай… – прошептала Чеда, чувствуя, как мир, открывшийся перед ней, вновь сжимается.

— Она уже на пороге. Теперь нам всем – и Королям, и кочевникам – следует тщательно обдумывать каждый шаг, иначе потеряем то, что имеем.

Чеда резко вскинула взгляд на Ихсана:

— «Нам»?

— А разве у нас нет общих целей?

— Ты пытался убить меня во дворце Шукру!

— Уверяю, это был не я, – Ихсан нахмурился. – Думаю, Дауду пообещали какую-то награду за твое убийство. Ты, кстати, знала, что он пропал?

Она покачала головой.

— Никто его не видел с тех пор, как он прошел через тот странный артефакт. Нам всем очень любопытно, куда же он делся. Кто бы ни прятал его… Ответы на эту загадку у них.

— Ты зовешь это загадкой?

— Именно, потому что это и есть загадка. Зачем мне, во имя Великой пустыни, желать твоей смерти? Ты же послана мне богами.

— Когда начну мешать твоим планам, ты передумаешь.

— Пожалуй, но пока ведь не начала. – Он помедлил и махнул рукой в сторону их с Эмре постели. – Ладно тебе, если б я желал твоей смерти, давно бы убил.

Этого Чеда не могла отрицать. Она смягчилась.

— Я очень устала, Ихсан.

— Тогда не отниму у тебя много времени. Нам нужно обсудить еще два вопроса. Первый: видела ли ты Наламэ с Ночи бесконечных клинков?