Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 196 – Жоубао Бучи Жоу

Мо Жань онемел.

Разумеется, учитель воспользовался возможностью отомстить ему за те слова, которые в бытность Ся Сыни услышал от них с Сюэ Мэном во время похода за супом гудун!

Чеканя слова сквозь сжатые зубы, Чу Ваньнин добил:

— И с креветками.

С того самого дня посетители зала Мэн-по могли постоянно наблюдать новое удивительное зрелище: теперь «почетное место старейшины Юйхэна», куда доселе не смел присесть ни один посторонний, занимал Мо Вэйюй.

Пришедшие в зал Мэн-по ученики могли видеть, как Мо Жань с Чу Ваньнином сидят за одним столом друг напротив друга и вместе едят, притом парень все время подкладывает что-нибудь учителю в тарелку.

— Тсс, глядите, брат Мо опять положил старейшине кусок говяжьей грудинки! Ого, и большой такой! Готов побиться об заклад, что старейшина Юйхэн не станет его есть.

Неподалеку от них перешептывалась кучка учеников, вполголоса делая ставки.

— Я тоже ставлю на то, что не съест. Старейшина Юйхэн, судя по всему, не очень-то жалует говядину.

— Тогда я поставлю на то, что съест. Все-таки голубиные яйца перед этим он съел!

Вся компания затаив дыхание украдкой наблюдала за столом старейшины. Вот Чу Ваньнин сдвинул брови, вот ткнул кончиками палочек в кусок говядины, вот сдержанно что-то сказал Мо Жаню.

Наблюдатели сидели довольно далеко и не могли слышать их разговор, однако Мо Жань явно что-то ответил Чу Ваньнину, после чего тот помрачнел еще больше.

Ученики, которые поставили на то, что Чу Ваньнин не станет есть, просияли от радости. Они так сосредоточенно наблюдали за его поведением, что едва не ткнули полные супа ложки себе в носы.

— Смотрите-смотрите, не ест старейшина, не ест!

— Да не толкай ты меня локтем! И потише говори, а то, если старейшина Юйхэн услышит, что вы на него деньги ставите, шкуры с вас спустит!

— Хе-хе-хе, да мне плевать. Эти двадцать листков серебра будут наши!

С этими словами он потянулся к лежащим на столе листкам сусального серебра. Однако прежде, чем его пальцы успели коснуться «трофеев», сосед взволнованным шепотом прикрикнул на него:

— Погоди, еще неясно, кто победил! Старейшина опять зашевелил палочками!

— Чего?

Они вновь украдкой повернули шеи. Как раз в этот момент Чу Ваньнин подхватил палочками кусок говяжьей грудинки. Ученики следили за старейшиной полными надежды взглядами, чувствуя себя так, словно его белоснежные пальцы удерживали палочками не только мясо, но и их сердца, которые, будто и правда подвешенные в воздухе, от напряжения сжались до боли.

— Ешь, ешь, ешь… Двадцать серебряных, двадцать серебряных, двадцать серебряных… – тряся ногой от волнения, без остановки бормотал ученик, поставивший на то, что Чу Ваньнин съест предложенный кусок грудинки. Внезапно его взгляд словно остекленел, и он весь застыл, как будто заледенел с головы до ног.

— Ай!

Старейшина Юйхэн решительно бросил мясо обратно в тарелку Мо Жаня!

Проигравший ученик попросту растерял все слова.

— Ха-ха-ха, победили, мы победили, хоть ты и был близок!

— А я с самого начала говорил, что старейшина точно не будет это есть. Так что давай, двигай к нам серебро.

Ученик тяжело вздохнул и разочарованно поник, стукнувшись лбом о столешницу, после чего повернул голову набок и устремил на Чу Ваньнина неподвижный взгляд, ощущая ком в горле.