Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 117 – Жоубао Бучи Жоу

— Что это такое? – спросил Чу Ваньнин.

— Давайте достанем и поглядим, – предложил Сюэ Чжэнъюн, которому тоже было любопытно.

— Не… надо… – едва слышно пробормотал Сюэ Мэн, прижав ко лбу ладонь, но его отец уже радостно выудил глиняные фигурки из коробки.

Фигурки были вылеплены очень криво и вышли невероятно уродливыми. Они почти ничем не отличались друг от друга, кроме размера: одна была чуть повыше трех других, и все. С первого взгляда было ясно, что Сюэ Мэн слепил их своими руками.

Дело в том, что когда-то Сюэ Мэн хотел научиться у Чу Ваньнина искусству изготовления механических воинов. Однако уже на следующий день Чу Ваньнин спровадил его из мастерской учиться бою на мечах. Причина была проста: мало того что за полдня юноша ничего не сделал, так он еще напильником в пылу усердия едва не разнес по камешку всю мастерскую.

Для такой «тонкой натуры» лепить глиняных человечков наверняка было очень тяжелым занятием.

Взяв одну из фигурок, Сюэ Чжэнъюн повертел ее в пальцах и осмотрел со всех сторон, но так и не понял, кого она была призвана изображать.

— Кого ты хотел вылепить-то? – спросил он у сына.

— Никого… Никого не хотел, просто так с глиной забавлялся, – упрямо отозвался Сюэ Мэн.

— Черная фигурка совсем некрасивая, зато та повыше, выкрашенная в белый, очень даже ничего, – пробормотал Сюэ Чжэнъюн и большим пальцем погладил глиняного человечка по голове.

— Не надо! – вскрикнул Сюэ Мэн.

Но было поздно – черная фигурка открыла рот и проговорила:

— Дядя, не трогайте меня.

Сюэ Чжэнъюн с Чу Ваньнином онемели от удивления.

Сюэ Мэн же хлопнул себя по щеке и закрыл глаза рукой, не в силах на это смотреть.

Прошло немало времени, прежде чем Сюэ Чжэнъюн пришел в себя и громко захохотал:

— Ой, не могу! Мэн-эр, ты что, слепил Жань-эра? Каким он у тебя уродцем получился, ха-ха-ха…

— Потому что в жизни он такой же уродливый! – яростно крикнул ставший пунцовым Сюэ Мэн. – Вот фигурка учителя намного красивее! – И ткнул в глиняного человечка белого цвета.

Стоило ему коснуться пальцем головы белой фигурки, как она тут же фыркнула и произнесла:

— Столь наглое поведение недопустимо.

Чу Ваньнин не знал, что и думать.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха!!! – Сюэ Чжэнъюн хохотал так, что у него на глазах выступили слезы. – Прекрасно, просто прекрасно! Ты еще и засунул в фигурки пух с духовными следами голоса, да? Этот болванчик разговаривает совсем как Юйхэн, очень похоже, ха-ха-ха!

— Безобразие, – буркнул Чу Ваньнин, недовольно тряхнув рукавами.

Однако, несмотря на показное возмущение, он бережно убрал все четыре фигурки обратно в коробку и поставил ее рядом с собой. Чу Ваньнин проделал это с совершенно непроницаемым видом, но, когда вновь поднял глаза, они все еще лучились теплом.

— Этот подарок я приму. Все остальное забери и пользуйся сам, мне это без надобности.

— Но…

— Молодой господин, учитель велел вам забрать ларец, значит, так и надо сделать, – с улыбкой прошептал ему Ши Мэй и тихо добавил: – Вы ведь больше всего хотели, чтобы учитель принял именно коробку с глиняными фигурками, верно?

Голова Сюэ Мэна чуть ли не дымилась от смущения. Одарив Ши Мэя гневным взглядом, он толкнул его ногой и молча закусил губу.

Сюэ Мэна с детства превозносили до небес и позволяли ему говорить и делать что вздумается, поэтому все свои чувства от симпатии до ненависти он всегда выражал открыто и с большой горячностью.