Книга Ловец Мечей, страница 268 – Кассандра Клэр

— Что ж, – пробормотал он, – это было…

— Неожиданно, – перебил его принц.

Он сидел, закинув руки за голову, и разглядывал Лин, словно диковинку. Внезапно она осознала, что ее волосы прилипли к вискам и затылку, а взмокшее от пота платье плотно облегает грудь.

— Я не раз слышал, что ашкары не умеют танцевать, так что, учитывая отсутствие способностей, это было довольно сносно.

Гости начали переговариваться; раздались смешки. Принц самодовольно улыбался, и Лин вдруг возненавидела его с такой силой, как будто она и правда была Адассой и стояла лицом к лицу с Сулеманом, предателем и захватчиком. Она снова очутилась в своем видении. Ей захотелось уничтожить его. Она ненавидела его за высокомерие, за презрение, с которым он говорил о ее народе. За то, что он видел в ней игрушку, забаву.

И еще Лин ненавидела его потому, что он был так прекрасен. И за эту красоту ему все прощалось. Принц мог творить все что угодно – люди не станут любить его меньше. Все любили его, весь мир. У нее дрожали руки, и ее охватило желание сделать то, что запрещала ей клятва врача. Впервые с тех времен, когда она была озлобленной маленькой девочкой, ей захотелось ударить другого человека, вонзить в него ногти. Расцарапать ему лицо, стереть с его губ эту наглую улыбочку.

Лин втянула воздух сквозь зубы и швырнула в его сторону черный веер. Проехавшись по мраморному полу, веер остановился у ног принца.

— Надеюсь, – дрожащим от ярости голосом произнесла она, – вы вознаграждены за испорченное развлечение. К сожалению, вы правы, я не обладаю никакими талантами, и мне нечего больше вам предложить.

Прежде чем отвернуться, Лин успела заметить удивленное выражение на лице принца. Оттолкнув Шарлона Ровержа, она направилась к дверям. Дед был прав. Эти люди – чудовища. Пусть сгорят их корабли, все до единого.

— Лин. Лин. Постой.

Это был голос принца Конора. Она заблудилась в коридорах особняка Ровержей, но он нашел ее. Неужели он все это время шел за ней? Может быть, он прикажет арестовать ее за то, что она швырнула в него веером? Они скажут, что это было нападение на члена королевской семьи…

Лин резко обернулась. Она не знала, куда идет, – думала только о том, чтобы уйти, уйти прочь. Прочь от смеха, от людей, которые видели, как она танцует, прочь от взгляда принца.

Но он последовал за ней. И догнал ее в анфиладе пустых комнат, каждая из которых была отделана в своей цветовой гамме. Эта гостиная была синей и черной – как синяк. В свете масляной лампы поблескивала его корона, драгоценные камни в кольцах. Он был грозным, высоким, широкоплечим. Вдруг Лин заметила, что его темные волосы взъерошены, тушь и серебряные тени размазались. Глаза у него были очень темные и тусклые, как старые монеты. Конор заговорил, и она поняла, что он с трудом сдерживает ярость.

— Что ты здесь делаешь, Лин? Зачем ты пришла?

Такого она не ожидала.

— И после всего, что произошло, – воскликнула она, – вы спрашиваете меня об этом? Вы же знаете, что Майеш – мой дед. Вы знаете, что он привел меня…

Он резко дернул рукой, отмахиваясь от ее объяснений.

— Ты врач! – грубо рявкнул он. – Ты вылечила Кела. Вылечила меня. Я был тебе благодарен. Но ты опять явилась сюда, да еще в таком виде…

Он оглядел ее платье. Лин физически ощущала его взгляд, чувствовала, как он скользит по ее корсажу, по ее ключицам, шее. Ей всегда казалось, что презрение и отвращение – это холодные эмоции, но от него исходил жар, его взгляд обжигал. Если бы она не была так зла на него, она испугалась бы.