Книга Ловец Мечей, страница 267 – Кассандра Клэр

Шарлон пожал плечами: «Как будет угодно принцу». Он дал знак музыкантам, и они снова начали играть. Танцевальная мелодия была та же самая, но она показалась Лин заунывной, как на похоронах; высокие ноты неприятно резали ухо.

Нет, это все нервы, подумала Лин, когда Шарлон с преувеличенно любезным поклоном протянул ей оброненный Луизой веер. Потом отошел, глядя на нее исподлобья. Лин понимала, что он взбешен. Она испортила ему жестокое развлечение.

Зато теперь он получил возможность посмеяться над беззащитной женщиной из народа отверженных. О да, они все только и ждали этого. Два человека, которых она могла считать своими союзниками, Кел и дед, отсутствовали. Она могла, конечно, просто сбежать. Уйти из особняка Ровержей. Едва ли они спустят на нее собак, думала она.

Но тогда они победят, сказала себе Лин. Аристократы, дворец – они победят. И она сама будет помнить, как в первый же вечер эти люди сумели унизить ее, заставить ее почувствовать себя ничтожеством.

Она высоко подняла голову. Раскрыла черный кружевной веер с золотой вышивкой. Она знала только один танец. У нее никогда не возникало желания разучивать другой, у нее никогда не возникало необходимости разучивать другой. И она всегда считала, что тратит время зря, повторяя Танец Богини. До сегодняшнего дня.

Лин отключилась от всего, кроме мелодии, которая так отличалась от музыки Солта. Она начала двигаться, держа веер так, как девушки Солта в танце держали цветки лилии. Описала круг, вспоминая знакомые с детства движения, и зал, люди, мебель и драпировки – все это смешалось и скрылось в тумане. Она находилась в Араме, охваченном пожаром войны. Враги наступали по выжженной равнине. Молнии пронзали черные облака. Конец света был близок.

Танцуя, Лин выражала свой ужас и душевный трепет. Она танцевала среди ветра, который с воем проносился над руинами ее столицы. Она танцевала среди пепелища, под зловещим багровым небом.

Он приближался, король-чародей, который когда-то был ее любовником. Человек, которому она верила, которого она любила и желала. И это желание было всепожирающим, как стена огня, разрушительным, как тайфун. Танцуя, она выплескивала свои чувства: тоску, страдания разбитого сердца и страсть, которая еще не угасла до конца.

Он умолял ее остановиться. Говорил, что она ведет себя безрассудно: уничтожив магию, она уничтожит и его, своего возлюбленного, а потом погибнет сама. Обещал ей отказаться от всего, что было ему дорого прежде: от магии, от власти, от трона. Говорил, что ему нужна только она.

Но она знала, что ему нельзя верить.

Танцуя, Лин переживала последние мгновения Адассы – она отказывалась сдаваться, собирала последние силы для решающего удара. Танцуя, она чувствовала, как содрогается мир, расставаясь с магией; магия покидала землю, камни, море. Танцуя, она переживала горе Богини, уходившей во тьму: мир изменился навсегда, ее возлюбленный погиб, ее народ лишился родины.

И, наконец, танцуя, Лин видела, как розовеет небо на востоке. Солнце появилось над горизонтом после долгих месяцев тьмы. Танцуя, она ощущала робкую надежду, удовлетворение, которое испытывает человек, бросивший вызов врагу и одержавший победу. Танцуя, она…

Музыка смолкла. Лин остановилась и снова перенеслась в настоящее. Только сейчас она заметила, что задыхается, что пот течет по груди, по лбу, щиплет глаза. Она вдруг поняла, что все смотрят на нее. Шарлон даже приоткрыл рот от изумления.