Книга Король старьевщиков, страница 296 – Кассандра Клэр

Лин снова показалось, что все это происходит во сне. Словно сцены из волшебной сказки, перед ее мысленным взором мелькали картины. Серебряная магическая чаша, стоявшая на полке в этой самой комнате, с надписью на ашкарском языке: «ЭТА ЧАША ПРЕДНАЗНАЧЕНА ДЛЯ ОХРАНЫ ДОМА БЕН-ИУДЫ». Она-то думала, что Король Старьевщиков просто приобрел ее для своей коллекции наряду с множеством других старинных и дорогих вещиц. Теперь она все поняла. Поняла его одержимость магией. По этой самой причине изгнали Ашера. Так вот откуда он знал, что в шуламате хранятся книги по магии, книги, которые были ему нужны. Она удивилась, почему дед привез ее сюда после испытания; оказывается, не потому, что ему было известно о ее тайных делах с Андрейеном, как она сначала решила, а потому что он знал. Знал, что Андрейен на самом деле был Ашером и что он позаботится о другой изгнаннице.

Ашер Бенезар. А она ни о чем не догадывалась, ничего не видела. В ее мире существовали ашкары и мальбушим, и человек мог быть либо первым, либо вторым. Какой же наивной она была…

— А ваш отец знает? О том, что вы стали Королем Старьевщиков? – спросила она. Перевела взгляд на Арона. – Как вы узнали?

— Действительно, Арон, – произнес Андрейен с коварной усмешкой. – Как ты узнал?

Арон развел руками и заговорил, обращаясь к Андрейену.

— Ашер, я пытался им помешать. Когда тебя приговорили к изгнанию, я обратился к отцу, умолял его отменить приговор. Он сказал, что не имеет права, что это решает махарам и что Закон и милосердие здесь бессильны. Но я не мог забыть. Я искал тебя, собирал слухи на Золотых Дорогах; и когда я услышал о появлении нового Короля Старьевщиков, услышал рассказы о его деятельности, я узнал твой ум, твой образ мыслей. Я знал… Ты всегда был сильным, Ашер. Я знал, что ты преуспеешь в жизни и без Солта. Что ты нигде не пропадешь.

Довольно долго Андрейен молчал. Лин не могла понять, о чем он думает. Его зеленые глаза сделались полупрозрачными, как кусочки нефрита.

А в следующую минуту он сделал нечто невообразимое: двумя руками взял свою любимую трость и бесцеремонно сломал ее о колено.

Когда раздался треск, Джиан даже подпрыгнула, как будто рядом прогремел пушечный выстрел. Все уставились на Андрейена, а он бросил одну половину трости на пол и взял вторую. Она оказалась полой, как стебель тростника. Он тряхнул трубку, подцепил что-то ногтем и вытащил длинную полосу веленевой бумаги, свернутую в кольцо и напоминавшую религиозный символ ашкаров, магал.

Протянув «кольцо» Лин, он предложил:

— Прочти.

Она очень осторожно развернула старую бумагу, которая грозила вот-вот рассыпаться в ее пальцах. На узкой ленте были аккуратно выведены слова Главной молитвы: «Услышьте, о ашкары, Она – Единственная, Она вернется».

— Ты подарил мне это, – обратился Андрейен к Арону, который смотрел на бумагу с потрясенным выражением лица. – И я хранил ее все эти годы. Я никогда не винил тебя ни в чем, Арон; ты ведь был еще ребенком. И я никогда не считал, что после изгнания перестал быть ашкаром. – Он взглянул на Лин. – Если Арон верит в то, что ты Богиня, значит, так оно и есть. Если ты веришь в это, значит, ты Богиня. Возможно, я еретик и изгнанник, но я всегда считал, что Богиня – это женщина, у которой хватит смелости выступить вперед, назвать себя и потребовать уважительного отношения к себе и своему могуществу.