Книга Король старьевщиков, страница 208 – Кассандра Клэр

— Она всегда надеялась выдать Антонетту замуж на Конора, – сказал Монфокон. – Но Конор метит выше, и вот теперь Антонетта осталась в девицах. Все это лишь доказывает, что гордыня – смертный грех, – поучительно добавил он.

Каброль фыркнул.

— Вы пьяны, Люпен. Кстати, а где Антонетта?

— Сомневаюсь, что у нее хватит духу появиться в обществе, – сказал Фальконет. – Слишком много слухов. Некоторые даже говорят, что она сама укокошила Гремонта, только бы не проводить с ним первую брачную ночь перед зрителями.

— И кто может ее за это осуждать? – пробормотал Кел.

Монфокон был озадачен.

— Вы думаете, она убила Гремонта?

— Разумеется, нет, – раздраженно ответил Кел. – Я думаю, что он валяется пьяным в «Каравелле», причем уже не первый день. И еще я думаю, что люди надеются на скандал, хотя в глубине души прекрасно понимают, что отсутствие Артала объясняется элементарно.

— Мои поздравления, Кел, – ухмыльнулся Джосс. – Ты дал очень точное определение сплетникам. Кроме того, наша Антонетта – простая душа. У нее мозгов не хватит задумать и осуществить убийство.

Кел начинал свирепеть. Но прежде, чем он успел что-либо ответить, на его плечо легла чья-то рука. Подняв голову, он увидел над собой Бенасета, облаченного в золотой мундир по случаю праздника.

— Прошу вас пройти со мной на минутку, амирза Анджуман, – произнес он. – Начался дождь.

— И что, по-вашему, я могу с этим поделать? – пробормотал ошеломленный Кел.

— Об этом вам придется спросить у королевы, – ответил Бенасет, глядя прямо в глаза Келу.

«Ах, вот в чем дело».

Это Конор, а вовсе не королева, хотел поговорить с ним. И действительно – оглядевшись, он заметил, что Анжелика беседует с леди Гремонт.

Не обращая внимания на насмешки друзей Конора, Кел поднялся и пошел за Бенасетом к одной из ниш. Здесь стояло дерево, сделанное целиком из металла, с блестящим бронзовым стволом, золотыми, латунными и серебряными листьями. Ожидавший под деревом Конор знаком велел Бенасету отойти. Принц подождал еще несколько долгих секунд, видимо, желая убедиться в том, что офицер не услышит его слов.

— Надеюсь, талисман у тебя с собой? – наконец заговорил Конор.

— Да, – не сразу ответил Кел. – Конор, что происходит? Тебе угрожает какая-то опасность?

Конор поднял руку и развязал шелковые шнурки, на которых держалась его маска. Его лицо показалось Келу каким-то странным, голым. Как будто до этого он постоянно прятал его, а сейчас впервые открыл. На щеках, там, где нижний край маски впивался в кожу, остались слабые следы. Руки принца слегка дрожали.

— Поменяешься со мной масками? Это ненадолго, на несколько минут.

— Зачем?

— Никакой опасности нет.

Конор смотрел в лицо Келу, и в серых глазах Кел видел свет, который он впервые заметил в детстве, в тот памятный день, когда его привезли во Дворец. Когда он впервые узнал, что значит стремиться к чему-то чудесному, прекрасному, и испытал желания, о существовании которых до тех пор не подозревал.

— Но мне нужно, чтобы ты доверился мне.

— Тебя что-то беспокоит весь вечер. – Кел снял маску. – Не знаю, что это, но ты сам не свой с тех пор, как начался бал.

Конор, держа свою маску за шнурки, фальшиво улыбнулся.

— Мой Кел, ты, как всегда, очень наблюдателен.

— Скажи мне, – настаивал Кел. – Скажи, в чем дело. Иначе я не смогу тебе помочь.