Книга Король старьевщиков, страница 207 – Кассандра Клэр

Казалет, размышлял Кел, был слишком умен для того, чтобы рискнуть своим состоянием и репутацией ради какой-то безумной авантюры. Молодой Гремонт участвовал в заговоре, но означало ли это, что леди Гремонт что-то знала? Ее муж перед смертью хотел предупредить Конора…

— Если ты размышляешь о том, правду ли говорят слухи, то мне кажется, что да, – заговорил Фальконет и уселся на парчовый диван рядом с Келом. На нем была зловещая маска шэньчжоуского дракона. За Фальконетом подошли Монфокон и Киприан Каброль. – Артал Гремонт скрылся в ночи, лишив Антонетту своего имени и богатств.

— Леди Аллейн изо всех сил делает вид, будто все идет по плану, – подхватил Монфокон. На нем была маска павлина и костюм из золотого материала, громко шуршавший, словно вощеная бумага. – Она утверждает, будто Артал отправился в Вальдеран к какому-то торговому партнеру, но я в этом сомневаюсь.

— Думаете, так она пытается сохранить лицо? – спросил Кел.

Что же задумала леди Аллейн, гадал он. Хотя, скорее всего, она просто ждала указаний от Эльсабет. Теперь, после смерти Гремонта, заговорщики с Горы наверняка вынуждены были поменять свои планы.

— Ну, исчезновение Гремонта бросает на нее тень, вы не согласны? – вступил в разговор Каброль. Он был в куртке из коричневого жатого бархата и маске шакала. – Или, по крайней мере, бросает тень на ее дочь, это всем ясно. Если Гремонт предпочел оставить свое наследство и бежать из Кастеллана под покровом ночи, лишь бы не жениться на Антонетте, из этого следует, что он был не слишком доволен невестой.

— А я все это время думал, что он был вполне доволен ею, ведь она оказалась именно такой, какая ему нужна, – красивой и безмозглой, – возразил Фальконет. – Если бы он хоть немного уважал ее, а не считал просто разряженной куклой, сомневаюсь, что он бы вспомнил закон о первой брачной ночи. Хотя должен заметить, мне даже немного жаль, что теперь мы лишены этого зрелища, – продолжал он. – Кстати, о невестах: а вот и прекрасная Анжелика.

Подняв голову, Кел увидел у дверей зала Анжелику в обществе Конора. Принц взял руки невесты в свои и, наклонившись, что-то вполголоса говорил ей. «Настоящие молодые влюбленные», – с сарказмом подумал Кел.

— Наверное, Конор чувствует себя не в своей тарелке рядом с такой красивой женщиной, – ядовито заметил Монфокон. – Он ведь привык, что на балах и приемах люди глазеют только на него.

Анжелика появилась на балу в костюме лебедя; ее атласная маска была украшена длинными белыми перьями и множеством алмазов. Волосы были собраны на затылке и заколоты гребнями из слоновой кости, тоже в форме перьев. Простое платье из белого шелка, расшитое мелким жемчугом, облегало фигуру. На спине были укреплены два белых крыла, обильно украшенных перьями и ослепительно сверкающими бриллиантами.

Вместе они с Конором выглядели потрясающе. Но это лишь маски, причем не только в буквальном смысле. Принц и принцесса играли тщательно отрепетированные роли. То, как они склоняли друг к другу головы, то, как Конор взял руку Анжелики, чтобы вести ее в бальный зал, – каждое движение рассчитано, отработано и выполнено так, чтобы производить максимальный эффект.

— Только посмотрите на леди Аллейн, – усмехнулся Фальконет. – У нее такой вид, словно она проглотила лимон.