Книга Король старьевщиков, страница 122 – Кассандра Клэр

— Ваш оте… – начала она, но замолчала и облизала губы, чувствуя вкус ревеня. – Пациент, здоровьем которого мы интересуемся, – поправилась она. – Я исследовала его лекарство. Несколько раз. Я хотела быть уверенной.

— Уверенной в чем?

Принц осушил бокал, но она не видела, чтобы ликер оказал на него какое-то воздействие. Он налил себе вторую порцию небрежным, привычным движением. Лин смотрела, как красная жидкость льется в бокал, и размышляла о том, смотрят ли на нее сейчас Джиан и Меррен. Может быть, они тоже задаются вопросом, какого черта она делает?

— Основу смеси составляет успокоительное средство, но в ней содержится не только это. Я нашла в его составе чернокорень. Это растение ядовито. И там было не какое-то крошечное количество. Его более чем достаточно для того, чтобы убить человека.

Принц застыл, не донеся бокал до рта, потом медленно откинулся на спинку скамьи. Он смотрел не на Лин, а на Арену.

— Но он принимал это лекарство много лет, – наконец произнес Конор. – Если Фаустен хотел его убить, почему он не умер раньше?

— Я не могу сказать, что собирался сделать Фаустен. Или почему пациент еще жив. Я знаю только, что он выжил. И что «лекарство» оказало на него некое действие, хотя пока не знаю, в чем оно заключается, причинило ли оно вред его здоровью, или у него появилась зависимость.

— Зависимость? Как от макового сока? Но наркоманам необходимо постоянно принимать свой наркотик. Наркоман пойдет на все, чтобы достать его. А это вряд ли относится к нашему пациенту.

— Верно, – согласилась она. – Но о свойствах чернокорня известно мало, потому что любая доза его убивает. Врачи не знают, что происходит с человеком, который выжил после отравления.

Конор молчал; у него был задумчивый вид, взгляд был устремлен внутрь. Лин снова отпила глоток рабарбаро и на этот раз не поперхнулась. По телу распространялось приятное тепло, она ощутила покалывание в лице, руках. Солнце заливало королевскую ложу. Оно освещало лицо Конора, и белый шрам у него на виске походил на кусочек серебристой нити. Корона сияла среди темных кудрей; у него были такие темные волосы, что они поглощали свет и тепло солнечных лучей. Она подумала: что будет, если погладить эти волосы? Наверное, они горячие и мягкие на ощупь, как черный шелк…

— А не могла у пациента за долгие годы выработаться сопротивляемость к яду? – заговорил принц. – Может быть, Фаустен начал с небольших доз и постепенно увеличивал их?

Лин поморгала и поставила бокал на столик. К ее ужасу, бокал был пуст. Сама не заметив этого, она выпила весь ликер.

— Да, такое возможно. Это растение распространено в горах Малгаси; может быть, Фаустен услышал о нем на родине. Может, там оно используется в каких-то целях, о которых мы в Кастеллане не знаем. К сожалению, в шуламате мало книг по цветовыводству…

Уголок рта принца дрогнул.

— Вы сказали – по цветовыводству?

— По цветоводству, – высокомерно произнесла Лин. – Я сказала «цветоводство». Наука о…

— Разведении цветов. Я знаю. – Принц внимательно взглянул ей в лицо. – Вы пьяны?

Лин наморщила лоб.

— Не знаю. Я никогда не была пьяна.

Принц улыбнулся. Это была не прежняя искусственная, заученная улыбка. Она была настоящей, без тени фальши.

— Я врач и очень занята, – сказала она. – У меня нет времени на то, чтобы напиваться.