Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 124 – Молли О'Нилл

Я попыталась проскользнуть мимо, но парень был начеку.

— Это то самое место, – раздраженно прошипела я.

Сесил взглянул мне в глаза, полный решимости не пускать меня в церковь. Я отступила и стала ждать. И конечно, секундой позже взгляд Сесила изменился, и передо мной был Ольховый король.

— То самое место, Дженни? – переспросил он, и я кивнула.

— Думаю, он внутри. Я смогу найти его.

Король кивнул мне в ответ.

— Подожди, я сейчас приду.

Он исчез, и Сесил пришел в себя. Он дрожал с головы до ног, и я оставила его в покое.

Вдалеке появился Ольховый король. Он быстро шел по дороге, скрыв лицо под черной шляпой священника. Сесил пошел отпереть ворота, и Король ворвался на кладбище, не удостоив слугу даже взглядом.

— Ты вспомнила? – спросил он, сверля меня глазами.

— Да, это здесь. Думаю, вход скрыт внутри, под землей.

— Очень предусмотрительно. А ты помнишь, где именно?

Я пожала плечами:

— Смогу учуять, но придется поискать.

Ольховый король щелкнул пальцами, и Сесил стал отпирать церковную дверь. По лицу его было видно, что он действительно не хотел нас пускать. То ли старая магия действовала, то ли Сесилу было противно, что по святой земле ходит всякая нечисть.

Вслед за Ольховым королем я переступила порог. В церкви было темно и прохладно, и глаза привыкли не сразу. Раньше я не бывала внутри; церковь построили через несколько веков после нормандского завоевания. На алтаре горело несколько свечей, бросая на стены длинные тени. С истертых гобеленов, изображавших крестный путь, смотрели вытканные лица святых. Я с опаской прошла между грубо вытесанными скамьями, бесшумно ступая босыми ногами по холодным каменным плитам.

Сбоку от главного здания церкви располагалась маленькая часовня, а с другой стороны – кельи для осужденных. В центре стояла большая купель из белого камня. Ольховый король, подойдя к купели, окунул пальцы в святую воду и брызнул ею на меня.

— Ну что же, ищи, – сказал он.

Я повернулась к стене, стараясь сосредоточиться. От главного входа долетал ветерок, но ниже, у самого пола, тянулся едва уловимый сквозняк. Казалось, он шел от часовни.

Присев на корточки, я стала ощупывать края каменных плит, до гладкости вытертых многими поколениями. Ольховый король не сводил с меня глаз, пока я старалась найти неплотно пригнанную плиту. Но ни одна не двигалась с места. Может, чем-нибудь их поддеть? Под руками ничего не было, да и способ казался грубым. Если вход есть, его скрыли бы с бо́льшим изяществом.

Все еще сидя на корточках, я задумчиво закусила губу. Потом бросила взгляд на купель. Хотела внимательно разглядеть, но невольно потупила взор. Странное дело: на купель было трудно смотреть. Я попыталась снова – и опять отвела глаза.

Купель явно была не простая. Не поднимая взгляда, я протянула руки и стала ощупывать резные каменные колонны, образующие постамент. Он был холодный, очень холодный и будто вытягивал тепло из ладоней. А ведь мама мне говорила, что белый камень – волшебный. Он возник из костей живых тварей и хранит их силу и мощь.

Правой рукой я нащупала что-то странное. На внутренней стороне колонны, между гладкими арками и спиралями, была какая-то выпуклость. Я провела по ней пальцами. Овальная форма, заостренная с одного конца, а с другого – полукруглый гребешок. Поверхность овала была не гладкая, а будто в крохотных чешуйках.