Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 112 – Молли О'Нилл

Ее рука зависла в воздухе, и ведьма не могла ни опустить ее, ни поднять.

— Что такое? – шепнула я.

Темперанс качнула головой, смущенная и испуганная.

— Рука не движется, – пробормотала она.

— Что-то не так. – Я шагнула к ведьме, чтобы помочь. – Не знаю, что именно, но это плохо.

Темперанс подняла на меня глаза, полные ужаса.

— Дженни, – сказала она, – что же это…

Ее рука вдруг разжалась, и рог выпал. Другая рука поднялась и поймала его, и Ольховый король улыбнулся.

— Спасибо, Темперанс. Это мне пригодится.

По комнате прокатился гром, словно топнул ногой великан. Столбики кровати задрожали, и пол накренился у меня под ногами. Я бросилась к ведьме и оттащила ее как раз вовремя: туда, где она стояла, рухнула с потолка тяжелая сосновая балка. Бракус попятился. Комната вся тряслась и разваливалась на глазах.

В глазах у меня потемнело, и вокруг стало вдруг очень холодно. Я пыталась держаться прямо, обняв одной рукой Темперанс, чтобы она не упала. Ни Бракуса, ни Ольхового короля я больше не видела.

Раздался смех, от которого вздрогнули стены, низкий и хриплый. Я наотмашь вслепую ударила другой рукой, но вокруг была только мгла.

— Смотрите, какие мы храбрые, – поддразнил насмешливый голос.

Я крутанулась на месте, ища, откуда исходит звук, но эхо слышалось со всех сторон. Что-то ткнулось мне в бок, и я чуть на это не бросилась, но заметила вовремя пуговицы и позумент.

— Чтоб тебя, Бракус!

Я быстрым движением подтянула гоблина к себе.

— Дженни, Темперанс. – Голос Бракуса звенел от страха. – Вы что-нибудь видите?

Я не успела ответить: опять раздался низкий смех, а потом кто-то хлопнул в ладоши.

Мир снова обрел очертания. Спальня и дом исчезли – мы стояли посреди просторного амбара. Пол устилала грязная солома, а через дырявую крышу виднелось серое небо.

Воздух задрожал, и перед нами возникла фигура. Лицо деревенского пастора расплылось в широкой неживой улыбке.

Темперанс отшатнулась так резко, что подвернула ногу и упала. На правой ее руке появились длинные черные раны, от которых разило гнилью. Маскировка сошла с нее, точно старая змеиная кожа, и я поняла, что со мной произошло то же самое.

Ольховый король опять засмеялся, и нас накрыла волна тухлой вони, от которой меня чуть не стошнило.

— Сдавайтесь, миссис Крамп, мастер Марш, Дженни. Да, мне известны ваши имена. Я знал, что вы придете, еще раньше, чем мы встретились под холмом. Спасибо, что тогда меня дождались. В том звездном лабиринте я не сразу нашел дорогу. Поторопись вы чуть-чуть – и мы бы разминулись.

Он кивнул на раны Темперанс.

— У этого священника в голове куча всего полезного. Вот, например, из Библии: «Пусть левая рука твоя не знает, что делает правая»^[60]. Прелестная мысль. Вероятно, мне подобает теперь вернуть вас всех на путь истинный.

Ольховый король щелкнул пальцами, и у двери амбара появились двое мужчин.

— Похоже, вернулась та ведьма, что мы утопили в озере. Будьте добры, проводите ее в темницу.

Он говорил сдержанно и любезно, но каждое слово звучало непререкаемо, точно удар хлыста. Мужчины бросились исполнять приказ.

Бракус встал рядом с Темперанс и поднял ножи. Я заслонила ведьму собой, не сводя при этом глаз с Короля. Бросив взгляд на его прислужников, я зарычала и оскалила бритвенно-острые зубы.