Книга В моем болоте утонула ведьма, страница 111 – Молли О'Нилл

Странно, что пастор – точнее, тот, кто им притворялся, – допустил это, подумала я, но рассуждать уже не было времени: мы подошли к дому священника.

Темперанс оглянулась на нас, проверяя, все ли на месте. Потом подошла к двери. Она была дубовая, широкая и крепкая и запиралась на тяжелую железную щеколду. Ведьма что-то прошептала, провела рукой в воздухе и резко ее отдернула, будто срывая полог. Кивнула нам, подняла задвижку и отворила дверь.

Та бесшумно распахнулась, и мы увидели темную комнату. Я удержала Темперанс за плечо и вошла первой, тихо ступая босыми ногами по каменному полу. Я хорошо видела в темноте. Комната почти не изменилась. В прогоревшем камине лежала зола, на деревянном столе – остатки ужина, у ножки стула валялись небрежно сброшенные кожаные сапоги. Я закрыла глаза и прислушалась.

Неровное, дрожащее дыхание доносилось из соседней комнаты. Я услышала тяжелое биение сердца и решила, что тело пастора спит. Других признаков жизни в доме не было – даже мышиных сердечек не слышно.

Я поманила к себе остальных, и ведьма с гоблином с опаской шагнули через порог. Бракус достал ножи и держал их перед собой. Темперанс сжимала рог, до белых костяшек стиснув пальцы на перламутровой рукояти. Друзья осторожно приблизились, и я указала в сторону спальни.

Там было еще темнее, и я поняла, что Бракус и Темперанс почти ничего не видят. Эх, вот бы сюда мой пещерный фонарик! Я вошла в спальню, стараясь не загораживать бледный свет, который сочился сквозь ставни.

Ольховый король лежал на кровати с пологом, стоявшей посреди комнаты. Льняные драпировки бросали тени на его лицо, но это был он – тот самый пастор, кого я видела сначала на берегу озера, а потом здесь, в этом доме. Одетый в ночную рубашку, он казался как будто бы меньше. Отросшие темные волосы разметались по подушке, и тонкие губы слегка приоткрылись во сне.

На меня снова пахну́ло гнилью, и вокруг поднялась густая, горькая тьма. Мне хотелось с криком броситься прочь; что-то было не так,тошнотворно неправильно. Я замерла, пытаясь справиться с собой. В какой-то миг усомнилась, что мне удастся, но, задержав дыхание, я постаралась думать о чем-нибудь чистом. Расправила плечи и встала уверенно.

Бракус вошел за мной, держа ножи наготове. Я обернулась и поманила ведьму.

Она шагнула вперед, осторожно, стараясь ни обо что не споткнуться. Мы встретились взглядами, я кивнула, и Темперанс обошла кровать, сжимая в руке клинок. Снаружи, за ставнями, стал подниматься ветер, свистя в щелях под крышей.

Ведьма остановилась и наклонилась над спящим пастором. Подняла клинок. Я видела каждый отточенный край, каждый изгиб рога. Темперанс занесла оружие, и руки ее не дрожали.

И вновь мне показалось, что что-то идет не так. Но в этот раз все было по-другому. Я ощущала не просто исконный ужас перед Королем, а нечто почти… знакомое. Я вспомнила ту ночь, когда узнала, что пастор – не пастор. Сосредоточилась, закрыла глаза и воскресила в памяти шум дождя и холодный ветер, прижимавший меня к каменной стене коттеджа.

Я смотрела на пастора и была уверена, что он-то меня не видит. Мне казалось, что я в безопасности и что у меня много сил. Но ведь я тогда ошибалась.

Я не успела остановить ведьму – она резко опустила клинок, целясь Королю прямо в сердце. И ахнула.