Книга Разъяренный дракон, страница 296 – Цинхань Цэцэ

А-Нань только почувствовала легкое прикосновение к волосам и не успела осознать, что это было, как первая акула уже бросилась на них. Девушка взмахнула Сияющим лучом, направив его прямо на хищницу.

Слабо мерцая в пузырьках воздуха, стальная нить вонзилась в ритмично открывающиеся и закрывающиеся жабры, проткнула внутренности. Акула, плывшая прямо на них, выгнулась дугой и взлетела вверх на полчжана. В глубине, под давлением воды, слышен был только глухой гул, но по тому, как яростно билась рыбина, можно было понять, что это ее предсмертная агония.

Не успели они отвести взгляд от первой акулы, как вторая уже бросилась на них. Чжу Юйхэн был готов пустить в ход «Солнце и Луну», но А-Нань удержала его руку.

Раненая акула потеряла самообладание и, мечась в воде, врезалась во вторую. Они вместе с силой ударились о башню рядом. Та сильно содрогнулась, и А-Нань с Чжу Юйхэном, прижатые к стене, едва удержали равновесие, чуть не сорвавшись в поток. Прижавшись крепче, они подняли головы и увидели, как птица луань наверху снова выбросила огромную волну, от которой башня заходила ходуном. Острые струи нанесли акулам несколько глубоких ран.

Башню окутало кровью. Раненые акулы впали в бешенство и бросились на них, а мощные потоки воды приводили в действие птицу луань, которая снова и снова извергала хаотичные волны во все стороны. Зрелище было ужасающим. А-Нань и Чжу Юйхэн, преследуемые акулами, едва успевали уворачиваться от водяных лезвий птицы луань, у них уже не было сил даже достать мешки, чтобы глотнуть воздуха.

Вдруг перед ними сквозь кровавую пелену мелькнула фигура, заставляя птицу повернуться и отвлекая внимание акул. Человек плавал великолепно. Он лавировал между акулами и хаотичными струями птицы луань, уводя все атаки на себя. Это был Цзян Байлянь.

Юноша видел снизу, что А-Нань и Чжу Юйхэн в ловушке. Сердце его разрывалось от тревоги, но он не мог оставить Ци Ся. Однако та сама сунула ему в рот мешок, заставив сделать два глубоких вдоха, а потом забилась в углубление на ступенях и, решительно кивнув, дала знак – он может идти. Цзян Байлянь стремительно выплыл, поднялся к башне и заградил пару, отвлекая акул.

Как даньцзя он всю жизнь провел на воде и хорошо знал, как справляться с акулами. Разведя руки, он скользнул по краю башни, ухватился за кораллового феникса, стоящего на углу, оттолкнулся ногами от акулы, пытавшейся его укусить, и, резко развернувшись, переломил хвост феникса. Сжимая острый коралловый обломок, прицелился и вонзил его акуле в глаз. Так Цзян Байлянь в одно мгновение отвлек на себя все внимание хищниц и убил одну из них. Атака на А-Нань и Чжу Юйхэна сразу угасла.

А-Нань махнула Чжу Юйхэну рукой, и они оба поплыли вверх. Кровь, окрасившая воду, скрыла их. Пока акулы в бешенстве набрасывались на Цзян Байляня, а птица луань отвелкалась на хищниц, А-Нань и Чжу Юйхэн, прижавшись к башне, глотнули кислорода. Воздуха в мешке изначально было мало, к тому же они использовали его вместе и сейчас он уже был спертым. Даже несколько вдохов помогли им лишь немного унять режущую боль в груди от удушья – надолго такого кислорода не хватит.

Акулы за пределами башни все еще яростно клацали челюстями, звуковые волны птицы луань сводили их с ума, рыбы были готовы рвать и метать. Цзян Байлянь едва уворачивался от акульих зубов, каждую секунду рисковал жизнью. Даже будучи непревзойденным пловцом, он не мог долго продержаться против такой стаи.