Книга Разъяренный дракон, страница 295 – Цинхань Цэцэ

В это же время А-Нань, воспользовавшись поворотом птицы луань, с другой стороны нырнула к четырехликому Будде, надеясь, что за это время успеет приблизиться к статуе – ведь шея птицы была повернута наружу, она не могла пускать свои острые струи в статую Будды. Но едва она приблизилась к статуе, как луань стремительно развернулась и пустила во все стороны широкий веер острых воздушных волн.

А-Нань мгновенно пригнулась, уходя от режущего потока, и, прижавшись к земле, избежала гибели. Но резанувший по касательной поток воздуха сильно ударил ее в грудь, изо рта пузырями пошла кровь, смешанная с пузырьками кислорода, несколько красных нитей мгновенно растворились в море.

Чжу Юйхэн, заметив на той стороне террасы кровавые нити, в ужасе рванул к А-Нань, но тут почувствовал над головой необычное колебание. Он поднял глаза и похолодел.

Оказывается, колебания башни привлекли акул, их, видимо, тоже затянуло в город водоворотом, и они собрались здесь, где вода была спокойнее. Судя по их свирепому виду, они не ели уже много дней и были страшно голодны; двое людей в ловушке у башни – словно специально пир хищницам приготовили.

Чжу Юйхэн сжал в руке «Солнце и Луну», но эти тонкие нефритовые пластинки были совершенно бесполезны против огромных акул. Он взглянул на другую сторону – А-Нань тоже приготовила свой Сияющий луч, но эта стальная нить вряд ли могла причинить акулам хоть какой-то вред.

Под давлением воды боль в груди усиливалась. Чжу Юйхэн, стиснув зубы, не обращая внимания на кружащих над головой акул, обогнул террасу и присоединился к А-Нань. Девушка прижалась спиной к его спине, положила руку на браслет, готовая защищаться от акул и нападать на них.

Безобразные хищницы, словно призраки, плавали в воде, постепенно сжимая кольцо вокруг башни. А-Нань и Чжу Юйхэн, прижавшись к стене за спиной, одновременно подумали одно и то же: неужели это их последние мгновения?

Чжу Юйхэн чувствовал, как сердце бешено колотится в груди. В этой мрачной, безжизненной глубине он почти слышал его гулкий, неудержимый стук. Вдруг он вспомнил то утро поздней весны, когда впервые увидел А-Нань у крепостного рва императорского дворца, и стрекозу у нее в волосах. Мерцающий, манящий свет украшения заставил пойти за ней, и вот, после долгих скитаний, он оказался здесь.

Неужели он прошел такой трудный путь, только чтобы вместе с А-Нань навеки остаться на дне этого разгневанного моря?

Но почему-то, спиной чувствуя в холодной воде тепло ее тела, он вдруг подумал, что это, наверное, и неплохо.

Он потомок рода Чжу. Он не мог трусливо и бесславно ждать смерти, не мог покориться коварным интригам, не попытавшись сопротивляться. Умереть в пути, ища ответы, лучше, чем умереть в ожидании.

Тем более он умирал не один. Рядом с ним была А-Нань, сражавшаяся с ним плечом к плечу.

В этот миг на грани жизни и смерти его вдруг накрыло непонятное, неописуемое словами чувство. Чжу Юйхэн вдруг повернулся, наклонил голову и прижался губами к ее волосам. Это была надежда на новую встречу в следующей жизни, надежда снова вместе встретить безвыходную ситуацию и прорубить себе путь к спасению.

Смерть приближалась. Огромное, всепоглощающее отчаяние на миг затмило сознание Чжу Юйхэна, но он быстро взял себя в руки и приготовился к бою.