Книга Разъяренный дракон, страница 113 – Цинхань Цэцэ

— А-Нань, ее дед – Фан Жусяо, – Чжу Синхэ покачал головой.

Услышав эти слова, А-Нань опешила и лишь спустя мгновение тихо спросила:

— Это тот самый сановник Фан, который тогда, защищая прежнего императора, был… публично казнен через тысячу порезов?

Чжу Синхэ кивнул.

— Всех мужчин рода Фан обезглавили, а женщин обратили в рабство и насильно отправили в Музыкальную палату. Фан Бимянь тогда еще была в чреве матери, она родилась и выросла в Музыкальной палате. Там оставались преданные истине мужи, почитая память ее деда, они оберегали ее все эти годы, не давали в обиду, не допускали поругания. Однако даже с их поддержкой ей через многое пришлось пройти.

А-Нань с сочувствием посмотрела вслед удаляющейся Фан Бимянь и снова спросила:

— Господин, Вы точно все проверили о ее прошлом? Вдруг она пешка, подосланная двором?

— Разумеется, проверил, – чуть улыбнулся Чжу Синхэ. – Она действительно была пешкой. Пока меня держали на Заповедном водоеме, она сама раскрыла мне свою личность и сказала, что власти завербовали ее как тайную осведомительницу, пытаясь применить план «обольщения красавицей».

— И она так легко все вам рассказала? – изумленно переспросила А-Нань.

— Не только рассказала, но и помогла передать сведения – тот самый железный шарик. Правда, я тогда еще не доверял ей, поэтому просто написал на нем наугад одну строку стихов. А она, скрыв это от властей, в целости доставила шарик в указанное мной место. Тот железный шарик в итоге оказался в руках Чжу Юйхэна, он приложил немало усилий, чтобы добыть его, но вскрыть его, думаю, не удалось. Так я и убедился, что госпожа Фан не в сговоре с императорским двором.

— А-а… – успокоилась А-Нань, увидев твердую уверенность Господина. – То-то я думаю, что за совпадение – ее спас как раз дядюшка Фэн. Наверняка Господин велел тайно ее оберегать.

Чжу Синхэ сдержанно улыбнулся, не подтверждая и не отрицая ее догадку, и лишь заметил:

— В общем, как будет время, можешь пообщаться с ней побольше. Во-первых, в море редко выпадает случай завести подругу. Во-вторых, у тебя острый проницательный ум, если с ней что-то не так, ты непременно заметишь.

— Можете на меня положиться, Господин! – тотчас же с готовностью заверила А-Нань. – Даже нечисти не ускользнуть от меня!

* * *

Суровый ливень и ураган отступили, летний зной вновь окутал Ханчжоу.

У морской дамбы под палящим солнцем стоял шум и гам: беспрерывно слышались удары о камень, то тут, то там разносились крики. Одни таскали песок, другие набивали им мешки, третьи перетаскивали камни, четвертые укладывали кладку… Разделение труда было четким, и работа кипела.

Супруга наследника вышла из экипажа, окинула взглядом открывшуюся перед ней картину и, нахмурив брови, направилась к простому тростниковому шалашу, наскоро возведенному у реки.

Ее выдали замуж за наследника престола в подростковом возрасте, чуть позже, будучи на сносях, она помогала мужу оборонять Яньцзин^[36] – так что это была женщина, прошедшая немало бурь. Однако когда взгляд ее скользнул по реке Цяньтанцзян, когда она увидела, как после бедствия берег по колено утопает в грязи, как над дохлой рыбой и падалью вьются рои мух и насекомых, что повсюду грязь, разруха – а ее сын, больной и изможденный, лично руководит работами на дамбе, плечом к плечу с солдатами и деревенскими мужиками, восстанавливая насыпь, – глаза ее мгновенно покраснели.