Книга Разъяренный дракон, страница 109 – Цинхань Цэцэ

— Идем на север? Куда мы направляемся? – она подняла руку, пробуя ветер.

— Двор перекрыл все южные гавани, досмотр судов ужесточен. Мы посовещались и решили пойти от противного. Раз они ждут, что мы уйдем в южные моря, мы пойдем на север, в залив Бохай. Посмотрим, как они тогда нас поймают.

Услышав про блокировку портов, А-Нань внутренне вздрогнула и украдкой взглянула на Господина – его лицо было спокойно. Она перевела дыхание и, приняв из рук Сы Цзю поднос, села перекусить.

— Абалон, фаршированный морским огурцом, томленый с пшеном – как нежно получилось! Сы Цзю, да у тебя талант! – похвалила А-Нань, прихлебывая из миски.

— Не я готовил, – с обидой возразил Сы Цзю. – Познакомитесь, когда она закуски принесет.

— О? Наняли нового повара? – А-Нань не придала этому большого значения, съела полмиски и спросила Чжу Синхэ: – Как сейчас обстоят дела?

— Наследный внук императора Чжу Юйхэн лично командует всеми гарнизонами на море и на суше, – Чжу Синхэ сел напротив. – Он действует быстро и жестко: под видом помощи пострадавшим от наводнения конфисковал в Цзянсу и Чжэцзяне все предприятия, связанные с торговым домом «Юнтай», выстроил в Чжоушане оборонительный рубеж, где перехватывает все суда, идущие на юг. Выходы к морю в Цюаньчжоу и Гуанчжоу уже перекрыты железными цепями. Если так пойдет и дальше, пострадают и наши заморские флотилии.

А-Нань хорошо знала характер А-Яня, но такой стремительности не ожидала. Она задумчиво сжала губы:

— Небо высоко, а море безбрежно – власти далеко, а дела делаются на местах. Запрет двора на морскую торговлю длится уже долгие годы, но всех, кто уходит в море, не связать. Теперь, когда мы уже в море, с флотилией ничего не случится. Но… Господин столько лет и трудов положил на создание торгового дома «Юнтай» – неужели мы так просто отдадим его властям?

— Когда я основывал «Юнтай», я предвидел, что такой день может настать, поэтому сам старался реже светиться в делах, связанных с ним. Пусть даже власти опечатают несколько лавок с нашей вывеской – тайные филиалы, рассредоточенные по разным местам, двор так просто не выявит. К тому же… – Чжу Синхэ говорил беззаботно, словно ему вовсе не было жаль многолетних трудов, – не просто же так мы годами подносили дары крупным придворным вельможам. Если они не защитят «Юнтай», им самим беды не миновать.

А-Нань сжала ложку и молча кивнула.

Чжу Синхэ пристально посмотрел на нее и как можно мягче спросил:

— Кстати, ты сказала, он отравлен ядом «Утро и вечер»?

Сердце А-Нань пропустило удар, ложка звякнула о край миски. Она отодвинула еду, выпрямилась и осторожно ответила:

— Тогда была безвыходная ситуация. Чтобы вырваться, мне пришлось солгать, убедить их, будто я его отравила…

Чжу Синхэ смотрел на нее так же мягко и ждал продолжения, не произнося ни слова. Его лицо было ласковым, но под его взглядом А-Нань чувствовала себя неуютно, словно в спину впивались иглы:

— На самом деле все происходило так внезапно, да и где мне было взять яд? У меня и возможности подсыпать ему что угодно не было…

— Значит, ты лишила Господина великолепного шанса избавиться от врага? – холодно обронил Сы Линь, все это время стоявший за спиной Чжу Синхэ.

А-Нань никогда с ним не ладила, сейчас же и вовсе вышла из себя: