Книга Разъяренный дракон, страница 105 – Цинхань Цэцэ

Он смотрел на нее, держа зонт, и ничего не ответил.

— Это матушка послала тебя спасти меня? – снова спросила она. – Говорят, моя матушка ушла на небо… Ты возьмешь меня с собой?

Он окинул взглядом этот пустынный остров, потом опять посмотрел на сухонькую фигурку девочки и чуть нахмурился.

— Такой маленький ребенок не выживет один на этом острове. Если мы ее не заберем, она умрет здесь, – взглянув на нее, заметил Вэй Лэань.

— Это незнакомый остров, подбирать ребенка неизвестного происхождения – не дело. Ничего хорошего из этого не получится, – покачал головой дядюшка Фэн.

Большой корабль вот-вот должен был отплыть. Девочка, потеряв голову от отчаяния, спрыгнула со скалы и, не обращая внимания на дождь, помчалась по песку вслед за судном, выкрикивая:

— Матушка! Мамочка! Не бросай меня!

Ее крошечное тело бросилось в воду – она с упрямым отчаянием пыталась догнать их, словно совершенно не боялась утонуть в море. Услышав эти крики, Чжу Синхэ не удержался и обернулся. Тут Вэй Лэань сказал:

— Вспомнил! Мастер Гуншу говорил, что хочет найти несколько способных детей, воспитать себе преемников. Вы только посмотрите на ее руки…

Девочку уже накрыли волны, она то исчезала из виду, то появлялась вновь, но все так же упрямо махала им рукой, призывая корабль вернуться. Хотя она была еще совсем кроха, но руки у нее были уже чуть больше, чем у прочих девочек. Слегка смугловатая кожа, чуть выступающие суставы пальцев, шрамы от бесконечного лазанья по скалам – но с первого взгляда было видно, что руки эти необычайно гибкие и сильные.

— Пусть поднимается на борт, – наконец проговорил Чжу Синхэ.

Ей спустили сходни, и девочка полезла на корабль.

Должно быть, от большой усталости и голода, а может, из-за того, что дождь в тот день лил слишком сильно, – на самом верху сходней ее нога соскользнула, и девочка чуть не рухнула обратно в море.

Одной рукой Чжу Синхэ продолжил держать зонт, а другую – свободную – протянул ей и схватил за запястье. Девочка вцепилась в его руку обеими ладошками, уперлась ногами в борт корабля и, собрав все силы, вскарабкалась на палубу.

В то самое мгновение, когда она упала в его объятия, ее рваный воротничок зацепился за рыбий рот, вырезанный на борту, из-за пазухи выскользнул старый, потертый мешочек с благовониями и упал прямо в море. Девочка сдавленно вскрикнула, и в тот же миг гигантская волна подхватила вещицу и увлекла в недосягаемую глубину, где та и сгинула бесследно.

Позже он узнал, что тот мешочек с благовониями был единственной памятью о родителях. Внутри лежала записка – матушка говорила, что по ней можно будет отыскать родной дом.

Девочка родилась уже после смерти отца – он погиб в море, отправившись на ловлю рыбы. Мать, уже носившую ее под сердцем, похитили пираты, дочку женщина родила уже в разбойничьем логове. Когда девочке исполнилось пять, на острове вспыхнула междоусобица, ее мать погибла под перекрестным огнем, а сама она, оставшись одна среди груды тел, две недели питалась сырой рыбой и устрицами – пока в тот жестокий шторм не встретила корабль, что причалил к острову переждать бурю. Корабль Чжу Синхэ.

Чжу Синхэ часто вспоминал тот миг – и сердце его всякий раз сжималось от глухой боли, а затем долго не могло успокоиться.