Книга Тень отступника, страница 76 – Артём Гармашов

Кровь.

Запёкшаяся, почти чёрная, но дождём её ещё не смыло.

— Здесь, — сказал Ризаан.

Он раздвинул ветки. За ними угадывалась едва заметная просека — не тропа, а полоса примятой травы. Кусты по краям были заломлены в одну сторону.

Нар'миир опустился на корточки рядом.

— Сколько?

— Эльфов восемь-девять. Может, больше. Шли друг за другом, несли что-то тяжёлое, — Ризаан указал на землю у корней.

— Давно?

— Дня три. Может, четыре.

— В день ограбления.

Ризаан кивнул и посмотрел в глубину леса.

— Если часть зерна отвезли в деревню сразу после нападения…

— Тогда последняя поставка могла быть из каравана.

— А остальное унесли сюда.

— Похоже на то.

Ризаан поднялся.

— Уже не просто совпадение.

— Ещё не доказательство.

— Но если найдём мешки с родовым гербом, станет доказательством.

Нар'миир тоже выпрямился.

— Это докажет, что здесь спрятали зерно твоей семьи. Не то, что его прокляли.

— Хорошо. Допустим, магия с зерном не связана. Тогда зачем краденое раздают деревням от имени лейфара?

— Чтобы избавиться от части товара. Чтобы купить преданность. Чтобы выставить лейфара спасителем.

— Или чтобы потом выяснилось, чьё зерно ели больные.

Нар'миир посмотрел на него.

— Возможно.

— Тогда удар придётся по моей семье. Все решат, что род Вашак продавал гниль, а лейфар спасал тех, кого мы обрекли на голод.

— Пока зерно раздают от его имени. Если оно и вправду вызывает болезнь, его имя тоже пострадает.

Ризаан нахмурился.

— Значит, кто-то может бить сразу по обоим.

— Может. А может, мы до сих пор не понимаем, что происходит.

Ризаан вытер пальцы о плащ.

— Там и узнаем.

Он раздвинул ветки шире.

— Идём.

Просека петляла между стволами, постепенно забирая на восток, к столице. Ветки хлестали по лицу, под ногами цеплялись корни. Но чем дальше они уходили от тракта, тем отчётливее становился след.

Через несколько сотен шагов примятая трава оборвалась. На её месте из-под сухой листвы проступили две колеи.

Ризаан присел и разгреб листья носком сапога.

— Здесь их ждала повозка.

— Потому у дороги и не осталось глубоких следов, — сказал Нар'миир. — Сначала вынесли груз на руках, потом перегрузили.

Дальше колеи почти не пытались скрывать. Лишь кое-где их забрасывали ветками и прошлогодней листвой.

— Решили, что сюда никто не полезет, — заметил Ризаан.

Просека всё сильнее забирала на восток. Постепенно лес начал меняться. Среди старых деревьев попадались свежие пни, от колей в стороны расходились узкие тропки сборщиков хвороста. Несколько раз Нар'миир замечал на земле следы телег, не имевшие отношения к тем, за которыми они шли.

Где-то впереди, за деревьями, пахло дымом множества очагов.

— К столице ведут, — сказал Ризаан.

— И прячут зерно там, где его никто не станет искать.

Уже под утро колеи свернули с просеки и перешли в протоптанную дорожку. Она уходила вниз, между густыми кустами, и привела их к оврагу. До края леса отсюда оставалось не меньше тысячи шагов.

На дне оврага, между корнями и наваленными ветками, едва угадывался край деревянного люка.

Нар'миир спустился первым, цепляясь за выступающие корни. Ризаан последовал за ним. Вдвоём они оттащили ветки и подняли тяжёлый деревянный щит.

Под ним оказался схрон — просторная яма, укреплённая досками. Вдоль стен ровными рядами лежали мешки с зерном. Десятки. Возможно, больше сотни. На части темнела лапа рыси. Остальные были без родовых и гильдейских знаков.