Книга Тень отступника, страница 70 – Артём Гармашов

— Вот поэтому я и служу, — сказал Ризаан. — Если в армии нет никого из рода, кто-то должен стать первым.

— И долго ты собираешься быть первым и единственным?

— Рано или поздно начнётся война. Тогда значение будут иметь не только зерно и деньги. Те, чьи эльфы окажутся среди командиров, смогут защитить интересы своих родов.

Кутанис поморщился.

— Ты говоришь о войне так, будто ждёшь её.

— Я готовлюсь.

— Тогда объясни, почему за двенадцать лет ты стал лишь тарханом. Десять нукеров, Ризаан. Этого хватит, чтобы прикрыть обоз. Но влиянием в армии это назвать трудно.

Нар'миир отставил бокал.

— Двадцать, — сказал Нар'миир.

Кутанис повернул голову.

— Что — двадцать?

— Под его началом двадцать нукеров. После моей отставки Ризаан убедил узденя временно отдать ему и мою десятку.

Ризаан коротко посмотрел на него и снова перевёл взгляд на дядю.

Кутанис покрутил в пальцах бокал.

— И что это меняет? Десять, двадцать — для армии всё равно мало.

— Сейчас — мало, — сказал Нар'миир. — Но если начнётся война, войско придётся расширять. Понадобятся новые уздени.

— И одним из них станет Ризаан?

— У него уже две десятки нукеров и боевой опыт. Когда командиров не хватает, на имя рода смотрят меньше.

Кутанис некоторое время молчал.

— Ты уверен, что война будет?

— Нет. Но Ризаан прав: к ней лучше готовиться заранее.

Кутанис отпил вина и поставил бокал на стол.

— Хорошо. Пока оставим это. Тогда объясни другое. Почему ты сам ушёл из армии? Если ждёшь войны, сейчас не время бросать службу.

Нар'миир замер. Он ждал этого вопроса. Только ответа для этого стола не приготовил. Про арену здесь не скажешь. Про Тьму — тем более.

Молчание затянулось. И тогда заговорил Ризаан.

— Потому что взял на себя долг чести, — сказал он тихо. — Мой долг.

За столом перестали звенеть приборы. Айнуэль подняла бровь. Алпаан отставил бокал. Кутанис чуть наклонил голову. Ризаан смотрел в стол.

— Девять лет назад. Голодный год. Нас отправили собирать продовольственный налог с ферм в столичном округе. На одной из них всё пошло не так, — он замолчал. — Я ранил хозяина. А потом едва не довёл дело до конца.

Нар'миир снова увидел ту ферму. Пыль над дорогой. Крестьяне у дома. Фермер на коленях, одна рука в крови. И Ризаан за его спиной. Меч поднят. Взгляд прикован к дороге, будто он ждал чего-то, сам не зная чего. У крыльца стояла молодая эльфийка. Худые плечи, тёмные волосы, пальцы вцепились в дверной косяк. Нар'миир тогда ещё не знал её имени.

— Он вмешался, — продолжил Ризаан. — Не дал мне довести дело до конца. Фермер выжил. Но на следующий год пришёл мор, и от семьи остались только старшая дочь и несколько младших.

— Да, — глухо сказал Кутанис. — Тот год чуть не разрушил и наш род, и всё наше дело.

— Теперь Нар'миир заботится о той девушке и её семье.

Нар'миир поднял глаза.

— Сейчас скорее Малис заботится обо мне.

Айнуэль чуть заметно улыбнулась. Алпаан шумно выдохнул через нос.

Ризаан бросил короткий взгляд на отца.

Тот выпрямился и положил ладони на стол.

— Отпрыск нашего рода исполнял волю лейфара, — произнёс он. — Но вышло так, что часть ответственности теперь лежит и на нас, — он повернулся к брату. — Как думаешь, Кутанис, можем помочь? Честь семьи от этого не пострадает. А наше дело получит ещё одного землевладельца.