Книга Тень отступника, страница 47 – Артём Гармашов

— Где его тело?

Карвек медлил.

Тогда из-за его спины вышел Канзаф-эль. Он двигался скованно, подволакивая левую ногу. Каждый шаг давался ему тяжело. Правая сторона лица была пересечена свежим багровым рубцом. Правый глаз исчез — его затянула мутная белёсая пелена.

Он остановился в трёх шагах от лейфара и выпрямился, насколько позволяли раны.

— Мой лейфар, — сказал он. Без прежней фамильярности. Без усмешки. — Уздень Нар'каз обратил армию светлых в бегство. Тех, кто не побежал, он сжёг магией. Пламя накрыло мост и проход перед ним. Ценой стала его жизнь, — Канзаф-эль перевёл дыхание. — Тела не осталось. Даже костей. Только доспех и пепел внутри.

Таранис смотрел на старого нукера.

Потом перевёл взгляд туда, где у моста, на выжженном камне, темнел обгорелый остов узденского доспеха. Серебро на нём оплавилось. В копоти ещё проступали остатки знаков второй сотни.

Некоторое время Таранис молчал.

— Он не просто удержал рубеж, — произнёс он наконец. — Он дал Кара'Тагу передышку.

Илар за его спиной поднял голову. Таранис не обернулся.

— В плену боевой маг Аэтель'Линда. Тот, кто вёл авангард и выжил. За него будут торговаться. А после того, что случилось здесь, светлые ещё не скоро решатся снова идти этим путём, — он посмотрел на выживших. — Возможно, Нар'каз купил нам мир.

Слова прозвучали сухо. Почти жестоко. Но никто из выживших не отвёл глаз.

Таранис выпрямился.

— Разбить лагерь в долине. Мост укрепить. Дозоры выставить на той стороне. Светлые не должны даже подумать о возвращении, — он повернулся к Карвеку. — Ты временно назначен узденем второй сотни. Уводи выживших в Сар'Келу. Они заслужили отдых.

Карвек склонил голову. Не улыбнулся. Не поблагодарил. Просто принял приказ. Таранис повернулся к Канзаф-элю.

Старый нукер всё ещё стоял, опираясь на копьё. Единственный зрячий глаз смотрел прямо на лейфара.

— Ты хорошо его знал? — спросил Таранис. — Нар'каза.

— Лучше, чем собственную родню, мой лейфар.

— Тогда ты и сообщишь семье. Они должны знать, как он погиб. И проследи, чтобы о них позаботились.

Канзаф-эль выдержал его взгляд. Потом медленно, с усилием, склонил голову.

— Будет исполнено.

* * *

30.05.914 Эпохи «Совета десяти».

Шла четвёртая неделя с тех пор, как отец ушёл с сотней на север.

Нар'миир сидел на краю койки в шатре пятой десятки первой сотни и проверял снаряжение. Пальцы привычно шли по ремням и пряжкам: нагрудник затянут, наплечник не люфтит, кольчужные кольца целы. Завтра их сотня выдвигалась к перевалам, где, по слухам, видели разъезды светлых, и всё должно было быть в порядке.

Отец всегда говорил: «Доспех проверяют живые до боя, а не мёртвые во время».

Нар'миир проверял.

Вокруг тем же занимались остальные нукеры десятки. Кто-то перетягивал ремни, кто-то точил клинок, кто-то тихо переговаривался. Где-то хохотнули. Где-то звякнуло железо.

— Нар'миир.

Голос раздался со спины — хриплый, незнакомый.

Нар'миир обернулся.

У входа в шатёр стоял нукер. Немолодой, сутулый, в старом, но ухоженном доспехе. Правый глаз закрывала повязка; из-под неё к щеке тянулся свежий багровый рубец. Второй глаз смотрел прямо.

Нар'миир вгляделся — и узнал.

Нукер из сотни отца. Видел его дважды, на смотрах.

Канзаф-эль.

— Ты что здесь делаешь, старик? — спросил он вслух.