Книга Тень отступника, страница 44 – Артём Гармашов

И всё же сквозь шум, крики и звон стали в голове держалась одна мысль: почему они всё ещё идут?

Нар'каз всмотрелся.

Сквозь прорези забрал он видел лица. Морщинистые. С тусклыми, выцветшими глазами. У одного не хватало уха. У другого, когда тот повалился под ноги своим, из-под шлема выбились седые пряди. В первых рядах шли не молодые бойцы. Старики. Калеки.

Те, кто падал без крика. Те, кто наступал на упавших так же молча.

Светлые не берегли передние ряды. Они гнали вперёд тех, кто должен был умереть первым. Пока одни падали, другие шли по ним. Ещё немного — и мост, и проход перед ним просто завалят телами.

Нар'каз рубанул снова, отбросил щитом чужое копьё — и только тогда заметил, что творится слева.

На фланге, там, где строй и без того держался слабее, над головами нукеров взмыл орёл, сотканный из света. Крылья его разошлись во всю ширину ущелья, и сияние ударило так ярко, что даже Нар'каз, стоявший в двадцати шагах, на миг зажмурился.

Нукеры на левом фланге жались за щитами и пятились не столько под напором, сколько от этого света.

Строй там поплыл. Кто-то выкрикнул:

— В бездну! Мы тут все передохнем!

Один нукер развернулся первым. Потом ещё двое.

Кто-то попятился, наткнулся спиной на стоявшего сзади, выругался и уже не вернулся в линию. Левый край строя начал расходиться.

Нар'каз рванулся туда, увлекая за собой ближайших тарханов.

— За мной!

Они ударили в брешь щитами.

Не красиво. Не ровно. Просто вдавились туда плечами, локтями, сталью, чтобы закрыть место, где ещё мгновение назад стояли нукеры.

Обсидиан на шлемах потемнел.

Световой орёл над флангом дрогнул. Его крылья ещё держались, но уже не слепили так резко. Тьма не взметнулась и не накрыла всё вокруг — только легла между щитами, в щели, в воздух перед лицами. Свет начал в ней вязнуть.

Нукеры, которые ещё пятились, остановились. Кто-то сам вернулся в строй. Кого-то тархан сзади толкнул щитом обратно.

Нар'каз ударил первого светлого в горло. Второго — под наплечник. Третий полез с копьём, и тархан слева принял удар на щит так, что дерево треснуло.

Нар'каз не успел даже кивнуть ему.

Бил дальше.

Строй редел. Многих уже не вытаскивали из-под ног. Если раненый падал между рядами, по нему шли свои и чужие. Сверху больше не стреляли. Лучники бежали, кончились стрелы или их перебили — Нар'каз не знал.

Да и некогда было знать. Он отбил ещё два удара. Копьё скользнуло по наплечнику, меч прошёл в палец от виска.

Потом стрела вошла в правое предплечье — туда, где заканчивался наруч. Пальцы разжались сами.

Меч звякнул о камень.

Тарханы тут же сомкнулись перед ним, закрывая от светлых.

Нар'каз прижал раненую руку к груди и сквозь прорези забрала посмотрел к центру ущелья.

Туда, где всё ещё держался Канзаф-эль.

Старый нукер стоял среди тел. Не прямо — уже с перекосом на левую ногу, но стоял. Копьё в его руках двигалось коротко и зло: в лицо, под щит, в горло. Одного светлого он оттолкнул древком, второго ударил остриём под подбородок. Третий попытался зайти сбоку, но Канзаф-эль встретил его так, будто видел это заранее.

Доспех на нём был залит кровью. Из юшмана торчали обломки стрел. Один дрожал при каждом движении, задевая край наплечника.

И всё равно он не отступал.

Перед ним разошлись щиты.

Из строя светлых вышел маг — не старый, но уже выжатый, с белыми, как пепел, волосами. Он поднял руки. Пальцы сложились в знак, и воздух перед ним дрогнул.