Книга Да здравствует ворон!, страница 39 – Тисато Абэ

— Все с тобой понятно. Что ж, в этом есть своя логика. Но даже если забыть про посвященную, кому-то важно хотя бы сохранить лицо.

У Юкии на лице отразилось внезапное понимание.

— Ты думаешь, впечатление обо мне ухудшится?

— Я к тому, что твои хорошие качества будет сложнее разглядеть. Так что бросай притворяться хладнокровным. – И Сигэмару щелкнул Юкию по лбу.

Тот потер ушибленное место и чуть скривил губы:

— Ладно, раз ты так говоришь, придется быть аккуратнее.

— Вот примерно так. Он всегда обо всех беспокоится, так что примите это во внимание и отнеситесь к нему потеплее.

Тихая недоверчиво смотрел на Сигэмару:

— Ты что ему, мамаша?

— Друг! Так же, как и ты. – Чуть улыбнувшись, Сигэмару направился в комнату отдыха. – Ладно, я пойду. Надеюсь, она поест.

Однако посвященная не притронулась и к онигири от Тихаи. Никто и предположить не мог, что слабеющая девушка, которая крошки в рот не брала, собирается противостоять им.

Это случилось на одиннадцатый день после того, как ее привели на священные земли. В тот момент Акэру вместе с молодым господином занимался составлением карты этих мест.

— Ваше Высочество, беда!

Уже по виду подбежавшего Ямаути-сю, оставленного охранять пленницу, стало ясно, что случилось что-то нехорошее.

— Ее нет!

* * *

Юкия с Тихаей отдыхали в Сёёгу. Только они заснули, как их разбудил голос Акэру, который давно должен был уйти вместе с молодым господином в священные земли.

— Беда! Немедленно летите туда!

— Что случилось?

— Посвященная сбежала.

— Что?!

Подскочив на постели, Юкия с досадой прищелкнул языком: «Сторож-то куда смотрел?!»

— Я послал туда тех, кто охранял Кин-мон. Сейчас полечу в Кэйсоин, соберу подкрепление – всех, кого смогу.

— Хорошо. Мы отправимся в священные земли.

Бледный Акэру кивнул:

— Осторожнее там.

Юкия и Тихая, обернувшись птицами, полетели к запретным воротам. Кто сейчас охранял молодого господина? Посвященную сторожил один из кохаев, который только в этом году окончил академию. А у ворот стоял… Сердце гулко стукнуло. Сегодня ночью там был Сигэмару. Юкия похолодел от нехорошего предчувствия.

Перейдя мост от Сёёгу, они вошли в опустевший дворец, но по дороге к воротам перед глазами вдруг побелело. Юкия невольно вскрикнул, и тут же раздался гулкий удар грома. Они бежали по проходу, окруженному каменными стенами. Внезапно вокруг стало светло как днем, а уши заполнил грохот, от которого закололо в груди. Перед глазами будто сверкнула молния, а под ногами все зашаталось, как от удара. Они рухнули на колени, лишь через несколько мгновений зрение начало возвращаться. Это землетрясение было самым крупным после прошлогоднего. На священной земле что-то случилось.

Юкию будто подбросило пружиной, и он закричал Тихае:

— Скорее!

— Бежим!

Когда они достигли укрепления, там метались оставленные для охраны воины и священники.

— Что случилось? Где Его Высочество?

— Не знаем! Его Высочество пока еще… – начал один из воинов, но тут, взглянув через бойницу на Кин-мон, его прервал один из жрецов:

— Вернулся!

— Ваше Высочество! – выбежал из укрытия Юкия, однако, увидев молодого господина, ахнул.

Тот, пошатываясь, тащил кого-то на себе. Тело на его плечах дымилось, и, как только наследник шагнул из ворот в Ямаути, до собравшихся донеслась тошнотворная вонь. Юкия потерял дар речи при виде ужасного состояния раненого. Тот весь обгорел, на руках и ногах обнажилась красно-черная плоть. Если бы они не заметили, что пострадавший меньше других воинов, вряд ли узнали бы в нем Сумио.