Книга Ворон из рая, страница 9 – Тисато Абэ

Девушка рассказала историю с певучей интонацией.

— Понятно. – Хадзимэ почесал взлохмаченную голову. – Кажется, изучал что-то такое, когда был студентом.

— Сейчас я отвезу вас в страну Персикового источника – в Тогэнкё.

Онемев, Хадзимэ уставился на призрака.

— В смысле, в такой прям развратный рай, что ли?..

— К сожалению, я слабо знакома с местами, где собираются пообщаться взрослые люди.

— Ну слушай, да ты ведешь себя как навязчивый зазывала.

Девушка звонко рассмеялась.

— То, что я навязчивый зазывала, отрицать не буду. Эта гора для некоторых подобна Тогэнкё. Покажется ли она вам, господин Хадзимэ, утопией? Пока не увидите, не узнаете… В любом случае, если обращаться с горой неумело, нам будет плохо, – горько усмехнулась она. – Мы вообще в таких вещах, как права, совсем не разбираемся… и пока мы ничего не подозревали, права на гору оказались в чьих-то руках. Только недавно мы поняли, как рисковали.

Речь шла о том, как во время экономического пузыря разрабатывался план по освоению горы. К счастью, проект приостановили, и произошло это благодаря участию одного предпринимателя.

— Этим предпринимателем был ваш отец, Ясухара Сакусукэ.

Ясухара Сакусукэ… Бизнесмен, которому за свою жизнь удалось сколотить огромное состояние и тем самым заслужить право называться нурарихёном^[9] бизнес-сообщества. В его интуиции и правда было что-то божественное.

Он начал как владелец небольшой лавки, его бизнес постепенно расширялся, пока не стал очень успешным. Любой выбор Сакусукэ оказывался правильным и в конце концов приносил огромную прибыль. Он обладал поистине поразительным талантом: на одну креветку умудрялся выудить морского леща, а затем готовился вытянуть на берег и целого кита. Во времена экономического пузыря умело перепродавал земельные участки и, будто предчувствуя изменения, получал наибольшую выгоду.

Коллеги-бизнесмены его сторонились и побаивались, о нем ходило множество легенд, но и в жизни он был большим оригиналом. Женщина, которая стала его женой, не могла иметь детей, однако, по слухам, Сакусукэ знал об этом с самого начала и принял свое положение. Все его приемные дети, за исключением одного, стали достойными людьми, да и в бизнесе добились немалых успехов, так что, наверное, в людях он разбирался прекрасно.

Кроме того, была у отца страсть к бродяжничеству. Если бизнес шел в гору, он с легким сердцем передавал полномочия кому-то из подчиненных и внезапно исчезал. Но если намечалось что-то серьезное, так же неожиданно появлялся, давал, как казалось на первый взгляд, сумбурные инструкции и пропадал снова. Когда те, кому он поручал дела, с сомнением следовали его указаниям, это неизменно приносило крупную выгоду позже – его чутье казалось даже жутковатым.

Уже отойдя от дел, он иногда показывался в компании и давал унаследовавшим бизнес сыновьям пророческие советы. В такие моменты обязательно происходили большие перемены, так что сотрудники считали это проявлением чего-то сверхъестественного, чуть ли не проделок дзасики-вараси^[10]. Вероятно, с этим и было связано его прозвище нурарихён.

Любитель побродяжничать, Сакусукэ с возрастом стал нуждаться в спутнике. Тогда-то он и привел в дом еще одного ребенка, теперь уже не чтобы передать бизнес, а просто ради забавы на досуге. Этим четвертым приемным малышом и был Хадзимэ.