Книга Ворон из рая, страница 117 – Тисато Абэ

— Считается, что наша политика направлена против обезьян, но на самом деле она призвана подготовить нас к стихийным бедствиям, которые вызовет разрушение.

Если эрозия из внешнего мира уничтожит окраины, в конце останется лишь Тюо. Нужно было как можно быстрее привести в порядок столицу и подготовиться к возможной гибели. Вот только народ более чувствителен к видимому недовольству, чем к невидимой угрозе. Не добившись понимания обычными способами, Сэссай не нашел другого пути, кроме как принять жестокие меры, даже осознавая это.

— В то же время мы стараемся решить основную проблему.

Речь шла о возрождении обряда божества Ямагами.

— Для церемонии необходима человеческая сила. Однако сейчас все люди, способные его провести, покинули Арэяму. Именно поэтому мы воспитываем младенцев, которые еще не осознают себя как людей.

Тоби поднял голову. На его лице застыло ошеломление.

— Вы собираетесь использовать младенцев… вместо людей?

— Если эти дети не знают, что они ятагарасу, то и на самом деле могут стать людьми.

— Да ты спятил! – выкрикнул Тоби, скривившись.

В ответ на эти слова Сэссай и не подумал упрекнуть его.

— Да, верно. Я и сам так думаю.

— Еще и строишь из себя не пойми кого!

— Я ничего не могу поделать с тем, что ятагарасу вроде тебя, не знающие об опасности, ненавидят меня. Я сам прекрасно понимаю, что поступаю как еретик.

Иначе Ямаути не спасти. Действовать необходимо, чего бы это ни стоило.

— Такие, как ты, живут в неведении, поэтому вы вправе ненавидеть. А вот аристократы, которые, зная о положении Ямаути, все равно поднимают мятеж, совсем другое дело.

Эти ятагарасу совсем не думают о стране. Они готовы на предательство лишь ради собственной выгоды, и это непростительно.

— Ты очень разумный! Куда более тонок в политических методах, чем тот дурак по имени Дзюдзо, – ласково улыбнулся Сэссай и встретился взглядом с Тоби. – Кто же тебя этому научил?

Тот, кто подстрекал мальчика к бунту, – негодяй, настоящий предатель, который вредит Тюо, а значит, и всему иному миру.

— Ради спасения Ямаути, пожалуйста, назови его имя, – учтиво попросил Сэссай. – Он просто воспользовался тем, что ты не знал об опасности. Если этот тип – аристократ, тогда движет им лишь собственная выгода и его цель, вне сомнения, – ставить мне палки в колеса и самому захватить власть. Возможно, я и преступаю черту, но цель у меня одна – сохранить Ямаути. Кто из нас прав, должно быть ясно как день.

Тоби смотрел на него испытующе.

— Если ты сейчас назовешь его имя, я подумаю и над твоей дальнейшей судьбой. Тебя интересует политика? В этом случае я смогу посодействовать, чтобы ты получил возможность сдать экзамены на государственную службу.

Сэссаю действительно нравились ум и смелость Тоби. Он всерьез подумывал, что было бы совсем неплохо дать ему образование и оставить при себе. Однако Тоби вдруг расхохотался и с язвительной усмешкой сморщился.

— Это «призрак». – Взгляд, направленный на Сэссая, горел огнем. – Меня направлял тот, кого уже нет в этом мире. Не ты ли его убил?

Тоби и Сэссай прожигали друг друга взглядами. Переговоры сорвались.

— Жаль.

Он поднялся и, даже не стряхнув пыль с одежд, повернулся спиной. Когда Сэссай вышел из камеры, солдаты, поклонившись, вновь заняли свои места, и дверь, ведущая в тюрьму, тяжело захлопнулась. Хакурико-ко направился к кабинету, и Харума, сохраняя молчание, шел следом.

— Вам необязательно было самому пытаться…

— Не говори так.

Имя Тоби, конечно, не выложил, но кое-что все же выяснилось.

— «Призрак».

Тоби назвал то самое прозвище неизвестного, который отправил Ясухару Хадзимэ в этот мир.

— Значит, красивая молодая женщина, которая затаила на меня злобу…

Последний раз Ясухара Сакусукэ появлялся в Ямаути семь лет назад. С некоторой погрешностью можно считать, что по крайней мере до тех пор Третьи ворота еще не закрыли. Если предположить, что некая женщина, потерпев поражение в политической борьбе и пропав без вести, однажды через Третьи ворота сбежала во внешний мир, а сейчас вернулась в Ямаути ради мести… на ум приходило одно лицо.

— Кстати говоря… – будто заглянув прямо в голову Сэссаю, небрежно произнес Харума, – интересно, как поживает сейчас принцесса Сион?

— К сожалению…

Сэссай хотел язвительно усмехнуться, но голос охрип. Он чуть слышно выдохнул и повторил:

— …К сожалению, мертвые не способны думать.