Онлайн книга «Внук Персея. Книга первая. Мой дедушка — Истребитель»
|
— Сатиров нет, — буркнул Персей. — Сбежали, козлы. Это хорошо… Он замедлил шаг. Мальчик, сидевший на плечах деда, ощутил, как ураган под ним стихает. Ушел восторг скачки; вернулись опасения. Они усилились стократ, едва Амфитрион увидел среди загонщиков знакомое лицо. Темная борода колечками, морщинки у глаз… Да что там лицо! — черные ноги Мелампа, сына Амифаона, нельзя было спутать с другими ногами. Меламп тоже заметил их. Страх скомкал черты фессалийца, страх и дикое облегчение. Презрев достоинство целителя, он кинулся к Персею, спотыкаясь и чуть не падая. От змеиной грации его походки не осталось и намека. — Какая встреча… Персей остановился. Дал спутникам обогнать себя — те, вне себя от возбуждения, присоединились к аргивянам. Ссадил внука на землю, но гнать не стал. Напротив, легонько придержал за плечо, вынуждая быть свидетелем. Готов броситься на Мелампа с кулаками, мальчик смотрел, как целитель на бегу прокусывает себе запястье — святилище Пеона, подсказала память, чаши на алтаре… — как выставляет вперед руку, будто умоляя о пощаде. Редкие, густые капли крови падали на землю. Меламп топтал их, замедляя бег. В двух шагах он остановился, дрожа всем телом. — Выпей! — крикнул целитель. — Выпей моей крови! Мальчик и не знал, что можно кричать шепотом. — Скорее! Иначе будет поздно… — Твоя кровь? — Персей был холоден. — О да, конечно. — Пей! — Успокойся. Я выпью ее всю. Без остатка. — Ты… — Я так мечтал о ней, о твоей крови. Сами боги свели нас. Меламп осекся. Убийственная ласка в голосе Персея разила без промаха. Не в силах прочесть что-либо в глазах деда, фессалиец обратил свой взгляд на внука. Ненависть, полыхавшая в Амфитрионе, была ему ответом. — Уже? — спросил Меламп. Да, сказало молчание. — Спарт? — спросил Меламп. Да, согласилось молчание. Опустив руку, пачкая кровью подол хитона, Меламп улыбнулся — так признают поражение — и встал на колени. — Бей, — сказал он, опуская голову. Нет, возразило молчание. Пожалуй, мальчик изумился больше целителя. Амфитрион едва сдержался, чтобы не вцепиться в деда — ну что же ты? бей его! Он был на грани помешательства. Еще миг, и мальчик бы выдернул из ножен дедов меч, чтобы всадить клинок в олицетворенное предательство. На коленях? Подставил шею? — пусть! Есть поступки, которым нет прощения… Я и не прощаю, объяснило молчание. Я просто не бью. — Когда? — спросил Персей. — Когда ты отравил меня? — В портике. Помнишь, мы пили пиво? — Ванакт Анаксагор заранее договорился с тобой об этом? — Нет. Он поставил мне условие позже, вечером. Твоя голова за два города. — Ты дал мне отраву еще до того, как принял условие Анаксагора? — Да. — Почему? У тебя есть свои причины мстить мне? — Я провидец, — голос Мелампа треснул разбитым кувшином. Не сразу стало ясно, что целитель смеется. — Я знал, что потребует у меня Анаксагор. И знал, что соглашусь. Так зачем мне было откладывать яд на будущее? Такой удобный случай… — Ты прозреваешь собственную судьбу? Даже пифии в Дельфах… — Что там прозревать? — смех превратился в осыпь глиняных черепков. — Тупой чурбан, и тот на моем месте знал бы, чего захочет ванакт. Твой внук сейчас ненавидит меня меньше, чем Анаксагор — тебя. Сидеть на троносе, понимая, что сидишь на Персеевой ладони… Ждать, когда же Персей сожмет кулак. Такое можно простить богу. Ты бог? |