Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
Ну что ж… Амфитрион свернул налево. Под сандалиями хрустели черепки и щебень. Шесть шагов хрустели. Семь шагов. А на восьмом перестали, когда он скользнул вдоль стены обратно. Меч остался в ножнах, нож — за поясом. Живьем. Только живьем. Чтобы узнать: кто послал? Легкая, торопливая поступь. Ближе. Еще ближе… — Стой! Он все рассчитал. Руки рванулись к горлу преследователя, едва тот шагнул из-за угла. Все верно, кроме одного пустяка. Жесткие пальцы ухватили воздух над головой низкорослого мальчишки. А мальчишка с перепугу шлепнулся на задницу. — Ликимний, ты?! — Я, — икнул наемный убийца. — Что ты здесь делаешь? — Я… — Ликимний отчаянно дрожал. — Я с тобой! — Иди домой. Я ухожу из Микен. — Я с тобой! — набычился упрямец. — Я не хочу домой! Я боюсь. — Чего? — Всего. Всех. Братьев убили, отца убили. Мама — рабыня. Я ей сказал: не могу больше. Иначе и меня убьют. — Никто тебя не убьет… «Кому ты нужен?» — едва не брякнул Амфитрион. — Убьют! Я сын ванакта. Они всех убьют! Чтоб на тронос сесть. — Кто — они? — Все. Они — все. И везде. — Боишься, значит? А со мной — не боишься? — Боюсь, — кивнул честный Ликимний. — С тобой тоже боюсь. Но с тобой — меньше. Я тебя возле дома ждал. Долго. Я жду, а ты не идешь. Я жду, а ты… Он заплакал. Амфитрион ясно представил: мальчик, десяти лет от роду, полночи ждет на пустынной улице. В темноте, озаряемой сполохами пожарищ. Горит родной город, на который едва не рухнуло небо. Мечутся, кричат люди. Вокруг мрак, плач и ужас. А он ждет. Единственный человек, которому он доверяет, но которого тоже боится, где-то пропал… — Я никто, — в горле скрипел песок. Слова царапали гортань. — Изгнанник. Ни родичей, ни очага. Куда тебе со мной? — Я — твой брат! И наши отцы — братья! Ликимний встал. Отряхнул хитон, поправил сумку, сползшую с плеча — такую же, как у Амфитриона, только меньше. Похоже, парень собрался заранее. От Ликимния за стадию несло страхом. Тем страхом, который, дойдя до последнего рубежа, превращается в отвагу. Такое случается раз в жизни, и каждый случай достоин, чтобы аэды пели о нем на всех перекрестках. — У тебя есть родичи, — сказал сын ванакта. — У тебя есть я. Пошли, а то я боюсь. 12 Глыбы окраинных домов растворяются во мраке. Микены исчезают, канув в черные воды Стикса. Остается дорога, да смутные очертания холмов, да пара одиноких теней, бредущих долиной Аида. Ночи пора закончиться, но она длится и длится. Розовоперстая Эос медлит коснуться края земли на востоке. Гелиос обретается неизвестно где. Даже Луна-Селена отказывается явить смертным серебряный лик. Лишь созвездие Персея сияет ярко, как никогда. Иные звезды — те, кто осмелился высунуть нос из укрытия — рядом с дедом кажутся светляками на фоне пылающих углей. Дед гневается? Или, напротив, пытается ободрить внуков? В любом случае, с момента своего появления на небосводе Персей не сдвинулся ни на волос. Что-то случилось с небесами. Со временем. С мирозданием… — Там огонь, — говорит Ликимний. Впереди дергается охристый комок пламени. Живое существо силится разорвать путы, замирает на миг — и вновь начинает метаться, распушив лисий хвост. — Факелом машут, — успокаивает мальчишку Амфитрион. Мысль о разбойниках, приманивающих ротозеев, гаснет падающей звездой. Путник такую «приманку» за десять стадий обойдет. Только дураки, вроде них с Ликимнием, и сунутся. На первый взгляд чудится: до мятущегося факела — рукой подать. Однако сегодня лжет не только время, но и расстояние. |