Онлайн книга «Внук Персея. Книга вторая. Сын хромого Алкея»
|
— Он спешил! Хотел остановить… — Почему же не остановил? Превосходный колесничий не сумел догнать юнцов? — Это всего лишь твои слова! Где доказательства?! — Конечно, это мои слова. Против слов Амфитриона, сына Алкея. Ты спрашиваешь: почему он признался в убийстве? Отвечу: мог ли он не признаться? Электрион вышел из города ему навстречу — это знали все. Ты спрашиваешь: как он рассчитывал занять тронос? Отвечу: очень просто. Уйти в изгнание, вернуться очищенным, жениться на дочери ванакта — она ведь была обещана ему в жены! — и по праву стать владыкой Микен. — В третий раз повторяю: у тебя есть доказательства? Если так — предъяви их! Или избавь нас от своих домыслов… — Что у меня есть, спрашиваешь ты? То, что известно всем, и тебе в том числе. Да, свидетелей нет. Но у сына Алкея вообще ничего нет, кроме рук в крови! — Казнить! — всколыхнулась толпа. И, перекрывая ропот, над холмом взлетело: — Свидетель есть! Они стояли там с самого начала: выше по склону, справа от судей. Алкмена, дочь Электриона. Анаксо, вдова Электриона. Невеста убийцы и сестра убийцы. Анаксо выгорела изнутри. От женщины осталась пустая оболочка; бабочка-душа покинула надорванный кокон. Дунь ветер — улетит прочь. Черное от горя лицо. Бессильно обвисшие руки. И рядом — Алкмена, как натянутая струна. — Свидетель! — повторила девушка. Это было неслыханно. Женщина возвысила голос на суде! На миг Сфенел растерялся. Велеть дерзкой замолчать? Прогнать домой, к прялке и веретену? С опозданием до младшего Персеида дошло: есть свидетель! Если его рассказ спасет Амфитриона, какая разница, кто возвестил об этом? Под маской скорби, что приросла к лицу Сфенела, плескалась радость. Все складывалось на редкость удачно! Выскочка-племянник больше не герой, а сосуд скверны. А простак-братец все его нахваливал да привечал. Вот и поплатился. Теперь никто не помешает Сфенелу занять тронос Тиринфа. На днях его позвал к себе Алкей. «Я опозорен, — сказал хромец. — Я проиграл единственную битву в своей жизни. Враг пощадил меня из жалости. Мой сын — убийца моего брата. Тиринфу нужен другой басилей. Спасешь мне сына, добьешься, чтоб его приговорили к изгнанию — тронос твой.» О, Алкей хитер! Небось, рассчитывает сесть в Микенах. Хромой, горбатый, слепой — все-таки он первенец Персея и Андромеды… Что ж, Сфенела это устраивало. На Микены он не замахивался, готовый удовольствоваться Тиринфом. — Мы согласны выслушать свидетеля. — Выходи, — приказала Алкмена. — Ну же! Кусты дрока зашелестели, и из них выбрался Ликимний. Робея, мальчишка приблизился к Сфенелу. Он изо всех сил старался выглядеть достойно, по-мужски. Увы, страх одолевал. Ликимний переминался с ноги на ногу, взгляд затравленно перебегал со Сфенела на Амфитриона. Губу он закусил так, что потекла кровь. — Ты видел, как погиб твой отец? — Да. Мальчишка сглотнул. Кадык на его шее отчаянно дернулся. «Вот и все, — понял Амфитрион. Чувствуя себя на краю скалы, за мгновение до прыжка, сын Алкея больше не нуждался в спасительной лжи. — Сейчас он расскажет правду. Из лучших побуждений. Как примут микенцы рассказ сироты? Мы с дядей дрались за копье, тут подоспел Тритон и размозжил голову ванакта дубиной. Слуга и господин вместе прикончили правителя Микен, ибо господин не справился в одиночку. Вернется Тритон — нас казнят обоих…» |