Онлайн книга «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит»
|
— Где-то здесь, — мальчишка отпрянул, но не замолчал. Отваги ему было не занимать, у кого другого язык примерз бы к зубам. — Может, прямо здесь. — Тут, на острове? — Ага. Медузу убил герой Персей, сын Зевса. У него крылатые сандалии, шлем-невидимка… Ему сама Афина помогала. Мы ее славим за это. — Афина! Будь ты проклята! От вопля Эвриалы вздрогнули скалы. — Значит, убили, — Сфено еле сдерживалась, чтобы не дать волю отчаянию и гневу. — Значит, здесь. Каждый ребенок знает, об этом Афина позаботилась. Каждый ребенок, только не мы, сестры. Ты жестока, Дева, кто бы спорил? — Великан, — напомнил мальчишка. Похоже, история Хрисаора и Горгон интересовала парня куда больше истории Медузы и Персея, которая успела ему приесться. — Он вас не пускает, так? Сфено кивнула, думая о своем. Горе качало ее на соленых волнах. — А вы к нему как являетесь? — То есть? — рявкнула Эвриала. — Ну, как ко мне? Когти, крылья, да? Клыки опять же. В боевой гиппо… — Ипостаси. — Ну да, в боевой ипостасии. Правильно? Сфено кивнула еще раз. — Я бы вас тоже не пустил, — с уверенностью произнес мальчишка. — Махал бы мечом до последнего. Этакие страшилища лезут, кто же вас пустит? Добром, а? Вы бы пришли, как сейчас, сказали бы: «Радуйся!» Он, может, и обрадовался бы. Я бы точно обрадовался. Одному тут в бухте — скучища, небось! Тоска зеленая… Радуга ударила в него, не дав закончить. Сфено едва успела отпрянуть, чтобы не зацепило. Дальний конец радуги прятался далеко на востоке — Аргос, Фивы, Микены, какая разница? Ближний стоял столбом прямо здесь, утопив в своем сиянии малолетнего собеседника Горгон. Огнистая дуга вынулась луком из мира жизни мертвой в мир жизни живой, соединяя их воедино, делая невозможную связь возможной. Сфено не знала, что станет делать, когда радуга погаснет. Когти, крылья? Клыки?! Вся природа Горгоны кричала: готовься к бою! Вся природа, и кто бы с ней спорил? Только глупый молокосос. «Вы бы пришли, как сейчас, сказали бы: „Радуйся!“ Он, может, и обрадовался бы. Я бы точно обрадовался…» Радуга погасла. — Радуйся! — сказала Сфено Ужасная. Эписодий девятый Бьют как родного 1 Великан под корягой Они мне не поверили. Я бежал всю дорогу. Откуда и силы взялись? Увидел ворота Эфиры, тут силы кончились. Сел — упал! — на обочину. Сидел бы не знаю сколько, но люди наскочили. Подхватили под руки, повели. Я им рассказывал, кричал, так они не слушали. Сами орали наперебой. Я только и понял: их послал правитель. Зачем? Меня искать. Их послал, еще много кого. Кто-то ринулся вперед: сообщить басилею. Когда меня привели, отец ждал на лестнице, на верхней ступеньке. Увидел блудного сына — и я, честное слово, услышал грохот. У Главка Эфирского гора с плеч свалилась! Тяжеленная, с Олимп величиной. Тут папа и громыхнул: куда там Зевсу! Да что Зевс? Куда там дедушке, когда он родню во дворе распекал! Я думал, меня по двору размажет. Молчал, глядел под ноги. Неблагодарная я, значит, свинья. Все, значит, с ног сбились. Мать в обмороке, лекарь травами отпаивает. Отец себе места не находит. Братья на поиски рвутся, хоть связывай их. А я, такой-растакой… Хватились меня после рассвета. Отец вызвал к себе Алкимена с Делиадом, но те клялись, что ни сном, ни духом. Допросил слуг, служанок, стражу. Наставник Поликрат недосчитался дротика. Кто-то увидел дорожку из подсохшей крови: от источника к южной стене. Отец выслал поисковые отряды — пешие и колесничные. На север, в Аттику. На юг, вдоль Пелопоннеса… |