Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 291 – Брендон Сандерсон

— Это было ошибкой, – прошептала Ясна, отступая к стене, следя за Глубинными и готовясь пустить в ход буресвет.

— Тебе не нужно беспокоиться, – сказал Таравангиан, взмахом руки велев Сплавленным скрыться в камне. – Я хотел показать, что у меня действительно имелся план по захвату города. Мои друзья из совета сняли в одном месте алюминиевое покрытие. Они бы вышли во время перерыва в заседании, а вернувшись, обнаружили бы, что их коллеги перебиты. Выжили бы четверо, все верные мне, минимальное количество, требуемое для работы правительства.

— Фэн могла бы…

— Фэн бы арестовали, – отрезал Таравангиан. – Она слишком сильно игнорировала совет, и есть весьма серьезные опасения, что она переступила пределы дозволенной ей власти. Моя четверка тут же завела бы речь о суде над ней и временно отстранила бы ее от управления государством. Итоговое слушание она бы, скорее всего, выиграла, но за это время город перешел бы ко мне.

Таравангиан встал и вдруг показался огромным. Заполняющим все помещение. Выходящим за его пределы. Стены скрылись из виду, все прочее пропало. Как будто Ясна вдруг очутилась на бескрайней темной равнине с одним лишь богом Таравангианом, чье лицо заострилось, глаза запали, а вокруг него разлился золотистый свет.

— Этот город всегда был у меня в руках, – произнес он. – Однако им будут править лучше, если он присоединится добровольно. Теперь он мой. Более того, и ты моя, Ясна. Ты наконец-то признала правду.

— Какую правду? – хрипло спросила она.

— Что ты всегда служила мне. Всеми своими поступками – от освобождения моей внучки до убийств на улицах Харбранта и споров с Далинаром всякий раз, как он пытался делать вид, будто стоит на пьедестале. Каждый раз, нанимая убийц или ставя на определенные позиции людей, которые сделают то, что необходимо, ты служила мне.

Он внезапно оказался ближе. Настолько близко, что она не видела ничего, кроме его ужасного лица.

— Мне понадобится тот, кто будет править этой планетой, – тихо проговорил он, – когда мое внимание займет большой Космер. Когда будешь готова, приходи.

— Ты не сможешь уйти, – прорычала Ясна. – Ты здесь заперт.

— И это прекрасно, – прошептал он. – Прочие боги сочтут, что я в клетке, и я получу возможность набирать ресурсы и отстраивать базу. В этой системе три пригодные для обитания планеты. Если бы ты только знала, что я способен из них сделать… но с этим придется подождать. Если захочешь посмотреть, что произойдет, когда через пару веков я отправлю в Космер свои армии, приходи. Я сделаю тебя Сплавленной и, соответственно, бессмертной.

— Ни за что, – прошипела она.

— Ни за что? – переспросил он. – Понятно, продолжаем лгать. Ты правда думаешь, что ни в коем случае не увидишь ценности вступления ко мне на службу? – Он надвинулся еще ближе. – В чем состоит большее благо, Ясна? В том, чтобы умереть во тьме, или в том, чтобы обрести бессмертие и веками иметь возможность влиять на меня, добиваясь, чтобы с людьми обращались лучше?

Она открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Не смогла его опровергнуть, потому что одной из ключевых ее ценностей было не лгать себе. Ей было невыносимо рассматривать подобное предложение, но она это сделала. Отбросить его с порога было бы глупо, а она…

Ну, до сих пор полагала себя неглупой.