Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 216 – Брендон Сандерсон

Каладин взглянул на Сзета. Тот пожал плечами. Он бы хотел находиться рядом с Далинаром, но у него была другая задача. И он двинулся вниз по склону.

— Я решил, – сказал он Каладину, когда тот его догнал, – что мне нужно сражаться и убивать, несмотря на мои предпочтения. Возложенный на меня долг слишком велик.

Сказав это, он пристыженно взглянул на ветробегуна.

Каладин только кивнул:

— Мне жаль, Сзет. Чем я могу помочь?

— Меня нельзя переубедить.

— Это я понял по твоему тону. Я могу чем-то помочь?

Сзет продолжил, осторожнее подбирая слова и ожидая возражений:

— Если мне суждено стать Вестником, мне понадобится сражаться. Вот и все.

Каладин кивнул, шагая с задумчивым видом. Сегодня они разделили мечи между собой. Сзет нес на спине Кровь Ночи и несколько Клинков Чести, а остальные Каладин привязал к своему большому рюкзаку.

— Я тебя услышал, – проговорил ветробегун. – Я сталкивался с той же проблемой. До сих пор все разрывается внутри при мысли о людях – и певцах, – которых я убил. Поначалу помогало делить всех на «своих» и «чужих», а дальше сосредотачиваться только на защите «своих». Но чем дольше я находился в армии, тем сильнее это деление размывалось.

— Как? – спросил Сзет с искренним любопытством.

Взгляд Каладина устремился вдаль.

— Я начал понимать, что «чужие» всегда найдутся. С кем я сражался вначале? Не с паршенди, а со своими же соотечественниками. Даже не из другого королевства, с такими же алети. Если оглядеться, мы всегда найдем, с кем драться. Я сражался с одним из моих же братьев – с человеком, забравшим твой меч. Я понял, что не могу просто убивать всякий раз, как мне скажут. Но не мог и уйти, ведь тогда погибли бы дорогие мне люди.

— И что же ты сделал? – спросил Сзет. – Звучит так, как будто ответа нет.

— Явного нет. Знаю одного человека, Зайхеля: он просто ушел. Я уважаю его выбор. Но мне пришлось провести черту, которую я не переступлю. – Каладин сделал глубокий вдох, как будто было трудно произнести следующее признание. – Мне пришлось шагнуть вперед и взять на себя ответственность. Стать одним из тех, кто принимает решения. Если я хотел, чтобы убийства прекратились, я должен их прекратить. Сверху, с руководящей позиции. – Он склонил голову. – Должно быть… должно быть, это значит, что мне и впрямь следует быть светлоглазым. Может, именно поэтому Далинар и предлагал…

Сзет замедлил шаг, обдумывая его слова, и вдруг остановился.

— Каладин?

Ветробегун неуверенно оглянулся.

— Скажи, как мне поступить, – попросил Сзет. – Когда мы доберемся до следующего монастыря, сражаться мне или отказаться?

Каладин улыбнулся, покачав головой, и продолжил путь.

Сзет бегом нагнал его, неуклюже придерживая сверток с мечами на спине и взбивая ногами пыль.

— Я сделаю так, как ты скажешь.

— Этого не будет, Сзет.

— Ты же отправился, чтобы мне помогать! Тебе так велел Далинар.

— Я помогаю, как могу. Как следует поступить по твоим ощущениям?

— По моим ощущениям, нужно сражаться, – сказал Сзет. – Я должен убивать. Кому-то нужно этим заниматься.

— Значит, я тебя поддержу. Помогу справиться с болью.

— Но ты же хочешь, чтобы я выбрал другое, – настаивал Сзет. – Признай.

— Я хочу, чтобы ты что-то выбрал, – сказал Каладин. – Что выбрал бы я, не имеет значения. Я здесь не для того, чтобы заставить тебя сделать что-то конкретное. Я здесь для того, чтобы постараться помочь тебе выбирать здраво.