Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 214 – Брендон Сандерсон

Сзет заставил себя успокоиться. Голос хотя бы был чем-то знакомым. Сзет знал, как себя с ним вести. И пожалуй, решив донимать Сзета, он кое-что выдал. Пока революция не выйдет за пределы этой маленькой области, остальные будут с полным правом полагать, что на Сзета можно не обращать внимания. Ему нужна настоящая армия, настоящая угроза.

Он повернулся боком к горам. Лицом на юг.

Несколько минут спустя он отыскал Виск в лагере за пределами города.

— Передай приказ, – сказал он шаманке. – Лагерь свернуть. Мы выступаем.

— Что? – спросила она. – Куда?

— Вдоль гор. К моей родной деревне – и камнестражническому монастырю. Там десятилетиями тренировалась настоящая армия для борьбы с налетчиками.

Армия, которую организовал, вышколил и упорядочил гений: отец Сзета. Там к нему прислушаются. В той армии есть солдаты, уважавшие Сзета за надежное руководство.

Пусть носители Чести попробуют проигнорировать его, когда под его знаменами окажутся те войска.

СЕМЬ ТЫСЯЧ СТО ЛЕТ НАЗАД

Я,Бог, держал на руках тело мертвого ребенка и плакал под горящим небом.

Пепел и смерть. Все превратилось в пепел и смерть.

Я создал осязаемую аватару, и она сжимала безвольное тело. Я закрыл глаза, но, будучи богом, все равно видел усыпавшие землю вокруг меня трупы. Еще тысячи умирали, а воздух густел от дыма.

Первая планета горела.

Передо мной появился Рейз, ростом с гору, сцепив руки за спиной.

— Все пошло… не по плану, – произнес вероломный, обозревая полностью сгоревшие города, армии, обратившиеся в обугленные кости. – Пожалуй, мы зашли слишком далеко.

Я, Бог, взревел от нестерпимой муки, запрокинув голову.

— Ни к чему столько драмы, Танер, – сказал Рейз. – Всегда остаются еще люди. – Он ткнул ногой обгорелое тело. – И все же слишком далеко. Это было чересчур…

Он пропал из виду.

Поддержанное мною королевство доблестно сражалось, противостоя империи Рейза, и сила во мне радовалась. Мои последователи на Аласве погибли с честью. С точки зрения силы честная смерть ничем не отличалась от честной жизни. Силу волновала только честь, и это меня ужасало.

Я… я мог непосредственно ощутить все эти смерти, в особенности тех, кто стал моим последователем. Их души ускользали в Запределье, покидая планету, переименованную в Ашин, «Пепельный», ибо единственной природной зоной здесь стали дым и разрушение.

Я оплакивал их. Их оборванные надежды. Их сгоревшую в пламени любовь. Их мечты…

Голос. Нейл искал среди мертвых. Он не мог меня видеть, но закричал, когда нашел и прижал к себе тело сестры.

Подошел мужчина с сильными ожогами, ведя за собой небольшой отряд солдат. Они не напали на Нейла, хотя их возглавлял человек, которого я узнал. Правитель одного из городов-государств, присоединившихся к империи и принявших ее уклад. Его звали Йезриен. Он отыскал дядю Нейла, изможденного и обожженного, сидевшего в стороне от тел. У него был такой взгляд, будто он видел слишком далеко, прозревая реальность богов или же тени небытия. Пустой.

Йезриен протянул руки в жесте мира.

Дядя Нейла, Макибак, не встал навстречу врагу. Он склонил голову и тихо проговорил:

— Ты пришел нас добить?

— Нет, Макибак, я пришел предложить руку дружбы, – ответил Йезриен. – Мы собираем тех, кто выжил, и уводим в безопасное место.