Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 209 – Брендон Сандерсон

И увидела его, облаченного в великолепный осколочный доспех. Элокара, своего сына. Сбоку его прикрывал Каладин, а следом поднимались с полсотни верных королю солдат. Часть отряда, собранного Элокаром, чтобы прорваться во дворец и спасти родню: сына, который отчаянно в нем нуждался, и жену, которая откажется от его помощи.

У Навани сжалось сердце при виде его лица. Она сморгнула слезы и ощутила… некоторый покой, слушая, как Элокар объявляет о себе собравшимся защитникам, а они, дрогнув, отступают под напором его повелительного голоса мимо Навани, не обращая на нее внимания. Элокар был не особенно хорошим королем. И… мог бы и человеком быть получше. В последнем, возможно, была ее вина, хотя она особенно не получала помощи с воспитанием, во всяком случае полезной.

Подобные переживания улетучились, когда Навани увидела, как Элокар будто бы светится от собственной силы. В конце своего пути ее сын повел себя как герой. Как король. Его смерть ранила, но при встрече с ним здесь Навани не ощутила той невыносимой муки, которой ожидала. В каком-то смысле эта встреча даже принесла утешение. Ибо перед ней был Элокар Холин в лучший, возможно, ярчайший момент своей жизни. Он уверенно вел людей за собой. Спасал своего сына. Стоял плечом к плечу с Сияющим.

Когда защитники отступили, Навани вышла из ниши. Каладин с Элокаром ее увидели и остановились.

— М-матушка? – произнес Элокар.

Итак, он увидел ее такой, какая она есть. У нее не было уверенности.

— Пойдем скорее, – сказала она. – Эсудан отдала твоего сына на растерзание спренам.

— Как ты тут оказалась? – спросил Элокар, подступив ближе. – Матушка, подобное кажется немыслимым!

— Далинар нашел способ сделать для меня портал, – сказала она. – Все в порядке. Это звучит логично. Пусть все идет, как должно.

Элокар… кивнул. Он дотронулся ладонями до ее лица, словно сомневаясь в ее материальности, потом заключил ее в объятия. Каладин за его спиной махнул им вперед, и все вместе они двинулись к покоям Эсудан, миновав статуи Вестников и коридор, куда отступили солдаты, оставив королеву. А она пела в следующей комнате.

Элокар резко остановился, склонил голову к плечу и взглянул на Навани. Что-то в его поведении изменилось.

— В чем дело? – спросила она.

— Просто… восхищаюсь тобой, матушка, – ответил Элокар и повел их в комнату.

У Навани не было времени на последовавший разговор с Эсудан, к тому же он все равно был ненастоящий. Оказавшись здесь, она пробралась через загроможденную комнату и в задней части, за ширмой, отыскала Гэва. И благословение небесам, он был настоящий. Подросший Гэв – на малыше год сказывается сильно – с заплаканными глазами. Навани схватила его и прижала к себе, не обращая внимания на умчавшихся спренов.

— Бабуля? – спросил он, крепко в нее вцепившись. – Бабуля, это ты? Настоящая?

— Да, милый.

— А где деда? – шепотом спросил Гавинор, цепляясь за нее. – Почему… почему он столько убивает? Почему он такой жуткий? Почему так ненавидит меня и вообще всех?

— Ты видел не его, – высказала догадку Навани. – Это было ужасное видение, Гэв. Далинар тебя любит.

— Папа сказал… – прошептал мальчик. – Папа сказал, что мне надо постараться быть сильным, как он…

Гэв успокоился, и его душа завибрировала в такт душе Навани. Это был он, а не какое-то порождение видений. Она утешила его и вытерла ему слезы, прежде чем до нее дошел смысл его слов.