Книга Ветер и Правда. Том 2, страница 207 – Брендон Сандерсон

Рейз меня увидел.

В мгновение ока мы оба образовали тела. Я в мощи своей, закутанный в одеяния справедливости и увенчанный короной клятв. Рейз – как лживая, осиянная славой версия его самого. В золотых одеяниях, со скипетром в руках, с привнесенной в черты печатью мудрости и контроля. Такой, каким он всегда прикидывался.

— О-о, – произнес вероломный. – Итак, ты наконец решил навестить меня, Танер.

— Танаваст.

— Для меня навсегда Танер, – ответил Рейз, с широкой ухмылкой указав на свой пояс: копию того, что я сделал для него немыслимо давно, в бытность смертным. – Такого прагматика полезно иметь под боком. Я рад соседству, но… – Он поцокал языком. – Ты нарушаешь нашу договоренность.

И вновь моя сила начала извиваться, противясь этой идее. Но я был Бог, и она подчинилась. Нам требовалось противостоять Рейзу. Он нес зло. Он вынашивал замыслы, а моя божественная слава высветила то, чего он не желал показывать. Мой враг был ранен. Не как смертный, но как бог: сила его была надорвана, рассечена. Он побывал в бою.

— Рейз, что ты натворил? – потребовал я ответа.

— Немного снизил конкуренцию.

О… о нет. Я ведь это почувствовал. Столетия назад?

— Да не смотри на меня так, Танер, – сказал Рейз. – Ты же знал, что Амбиция станет проблемой. Мы все это знали с самого начала.

Амбиция?

— Ты имеешь в виду Ули Да?

— Я оказал всем нам услугу. Похвали меня. Ощути благодарность, Танер. Познай ее.

— Я познаю лишь ужас от подобного кощунства!

— Я приму и это, – сказал Рейз.

Охваченный омерзением, я удалился, оставив Рейза наедине с его самодовольством и игрушками.

И все же…

И все же я должен был посмотреть. Должен был узнать.

Рейз переключил внимание на съезд, где его избранная империя выдвинула ультиматум: всех желающих примкнуть к их союзу примут с распростертыми объятиями. Они заявляли, что позволят нежелающим сохранить свободу. Заявляли, что напали на города-государства и разрушили их исключительно в ходе самозащиты.

Я знал, что в этом деле больше нюансов, что империя выступила против потенциальных соперников, усмотрев в их угрозах нападение. Люди, вероятно, тоже понимали, что все несколько сложнее, но неразумно называть лжецом того, у кого в руках самая мощная дубинка.

В отвращении я стал отступать. Но потом мой взгляд выхватил кое-что: группу людей с более темной кожей, чем у других, – такой же, как у меня. Группу, уже покидавшую город.

— Что нам делать, дядя? – спрашивал один из них, шагая рядом с пожилым мужчиной. – Я не верю им ни на мгновение. Они укрепят свою власть, а потом сокрушат всех остальных.

— Нам нужно создать собственный союз, Нейл, – ответил старик. – Это единственный путь. Они не смогут сломить нас всех…

Я задумался. Оценил их непокорность, гордость, честь, с какой они отвергали очевидную угрозу. Меня это вдохновляло, а сила жаждала им помочь.

Мне следовало вернуться к Кор и все обсудить. Но я теперь был Богом. Разве не полагалось мне уже понимать, что правильно? Что проку в обсуждениях?

Ближе к ночи я явился тем людям в их шатре. И сделал им предложение.

— Если вы того пожелаете, – заявил я, – я дам вам силу для противостояния нашему общему врагу.