Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 45 – Марина Бастрикова

После такого повествования мои проблемы с работниками, отцом и Вениамином казались очень скучными историями без особого конфликта и событий. Я даже в какой-то момент хихикнула, когда жаловалась, что Галина слишком хорошо выполняла свою работу именно тогда, когда этого было не нужно делать. После рассказов о трех трупах и ребенке с раскуроченной рукой поведанное мной вызывало скорее смех, чем грусть.

Так мы и просидели полночи, от чего утром встать казалось практически невозможным, если бы не моя привычка мало спать и много работать. Так что до магазина я добралась вовремя, хоть и не столь рано, как обычно. А там уже был Вениамин, хотя это не его смена, делать ему здесь нечего.

Голова у меня страшно раскалывалась, хотя я и не пила, видимо сказались недосып и сдержанность во время общения с отцом. Не привыкла я спокойно проглатывать эмоции. Как же больно. Прижав прохладную ладонь к виску, села на стул. Ох, как же громко он скрипнул. Сжала голову уже обеими руками. Лучше бы я пила.

Я открыла корпоративную почту, а затем последнее письмо, так как оно было от самого генерального директора. В нем была просьба объяснить ситуацию по каждому из вскрытых фактов обмана. Значит, на мое имя в одной из проведенных сделок уже обратили внимание. А теперь закономерный вопрос: кто возьмет на должность территориального директора мелкую склочную бабенку, которую подозревают в воровстве, а?

Вениамин поставил передо мной кофе, но я махнула рукой, отказываясь. Кофе перевернулся и разлился по столу и справа от него. Гадство, там же может быть что-то из нашей техники, я же в кладовой. Но Веня меня опередил и сам проверил, куда вылился кофе, и даже сам вытер. Только моего презрительного взмаха рукой и отказа от его заботы явно не оценил. Стоял с пустой банкой кофе и грязной тряпкой, не замечая, как сминает их. Хмурился, кусал свои полные, почти женственные губы. Красавчик, не зря наши кассиры постоянно провожают его взглядом.

Наконец Вениамин отвлекся от сминания тряпки и стакана, выкинув их. А в лице такая детская обида. Ты посмотри, какой ранимый, как это я посмела ему отказать и так унизить при свидетеле в лице его драгоценной кладовщицы. От вернувшихся в тело злости и адреналина головная боль стала ощущаться не такой сильной.

Мне хотелось так много сказать этому человеку, который лишил меня перспективы стать территориальным директором. Но вместо этого издала только нечленораздельное рычание. Слов нет, как меня достали. Все, значит, такие добрые и замечательные, но обязательно надо исподтишка нагадить. Нередко из самых лучших побуждений. Прямо как мой отец. Вениамины все такие?

— Странно, дата вроде еще не скоро, – сказал тот, кто являлся основной причиной моей злости, смотря на ту самую бумажку с датой моей менструации, которую всегда записывал Миша, приклеивая на экран монитора.

Ну конечно же, Вениамин все узнал. Как могло быть иначе, когда он успел прилизаться к каждому работнику этого магазина, включая меня?

— Все-то ты знаешь, – протянула я с шипением. Хотелось кричать, но голова еще болела. – Умный, трудолюбивый, прекрасный работник.

— Из твоих уст звучит оскорблением, – сказал Вениамин, слегка улыбнувшись.

Одним долбаным пересланным письмом разрушил мою жизнь, лишив будущего и квартиры, а стоит улыбается, гад. А я еще нервничала, что хорошего человека «поматросила и бросила», старалась быть вежливой и мягко показать, что отношений не планирую, вместо того, чтобы поступить так, как привыкла.