Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 46 – Марина Бастрикова

Нет уж, хорошие люди мне даром и даже за плату не нужны. С ними сплошные проблемы, всегда и во все лезут «ради твоей же пользы» или вот доносят о случившемся в их магазине немедленно. Нет уж, мне с плохими проще, с ними ясно, чего ожидать, как действовать и договариваться. И потом не бояться, что за спиной что-то вытворит, так как изначально была договоренность, выгодная обоим. А была бы для двоих невыгодна, мы, плохие люди, не сотрудничали бы друг с другом. Что делать с этими мистерами благородства, которые вытворяют всякую херню?

Говорят, добро всегда побеждает зло. Вот и добрый, милый Вениамин победил. И в Москву перебрался, и повышение на носу, и понравившуюся телочку поимел. Я ведь не слепая, видела, что тоже ему понравилась, иначе стала бы я тогда везти его в гараж дяди Гриши?

Вениамин успокаивающе погладил меня по плечу, видимо, заметив, что я в сильнейшем раздрае. Только прикосновение отозвалось во мне сильнейшим раздражением и словами:

— Молодец, филигранное исполнение, не подкопаешься. Все успел, всех обошел. Еще и удовольствие в процессе получил, – завершила фразу пошловатым подергиванием бровей.

— Насколько я знаю, не одному мне понравилось, – ответил Вениамин сквозь сжатые зубы.

Мы говорили довольно тихо, но Галина и заглянувший в подсобку продавец буравили нас заинтересованными взглядами. Слышали, значит. Что ж, мне нечего терять. А мужчине не испортить репутацию наличием рядом бабы, которую он поимел.

— Медаль вручить? – спросила у Вениамина, вставая со стула в нелепом желании нависнуть над ним. Но бесполезно, даже на шпильках я все еще ниже него. И смотрюсь рядом с ним слишком жалко. Особенно с учетом его убийственного взгляда, которым он на меня сейчас посмотрел. Я даже словами и действиями так бы не смогла никого напугать, а он одним взглядом заставил сделать меня несколько шагов назад. Только на последнем издыхающем чувстве гордости я не села обратно на стул или не сжалась в комок где-то в уголке этой кладовки – так страшно выглядел взгляд этого огромного бугая с азиатскими корнями.

— Я так понимаю, что имею право хранить молчание, ибо все сказанное будет использовано против меня, – заключил Вениамин и вышел наружу, оставив последнее слово за собой. Я все еще не отошла от страха перед его взглядом и просто смотрела ему в спину, пытаясь сжать челюсти покрепче, чтобы губы не дрожали столь очевидно. А то ведь сотрудники продолжали на нас глазеть.

Меня всю жизнь путали с ребенком и добавляли уменьшительно-ласкательные суффиксы ко всему, что меня касалось. И впервые я была вынуждена согласиться, что веду себя соответственно. Как будто детство, которое так и не случилось, решило во мне остаться. И сейчас разливалось по груди глупой обидой на мужчину, которого я сама же и отвергла.

Элла, 15.07 (спустя 11 дней)

Я сбила человека. По крайней мере, так думают все вокруг. Я уверена, что остановилась вовремя. Уверена! Да?

Постаралась заставить себя дышать медленнее и успокоиться. Дрожащими руками потянулась отстегнуть ремень. На улице кричали, над упавшим мужчиной склонились два ребенка и тормошили его. Не уверена, что так можно со сбитым. То есть не над сбитым, а перед кем я резко затормозила, признаюсь, была зла и слишком набрала скорость. Но я успела! Я остановилась! Он сам грохнулся мне на капот!