Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 130 – Марина Бастрикова

Коллектив? Из ее команды осталась только кассир, за которую я получил стикер на лоб. Это воспоминание отозвалось в сердце теплотой, как мило Элла выглядела, когда ревновала. А ведь был уверен, что это чувство ей вообще неведомо, да и меня она в «свои» так и не записала. Но теперь я понимаю, что к себе слишком близко она вообще никого не подпускала.

Михаил! Тоже из ее команды, и у них с Эллой было явно близкое общение. Хотя он сам не знал, что с начальницей, переживал, спрашивал, что с ней и где она, а потом вообще взял неоплаченные выходные. Глядя на их общение в самом начале, я немного ревновал, а потом думал, что они друзья. Может, Элла так и не считала, но общение у них явно было близкое и дружественное. И своим исчезновением больно она сделала многим.

Особенно я переживал за мальчиков, но они, на удивление, спокойно воспринимали мое оправдание, что Элла пока занята и не может приехать. А так, если бы Элла отвечала на звонки и сообщения, я бы пошел и на хитрый прием. Надавил бы, что мальчики ее считают за мать и она не может их тоже покинуть. Я же видел, что моим детям она совершенно не умеет отказывать, как бы ни строила из себя самую злую стерву на свете.

Я привык оценивать людей по делам, а не словам. И если обращать внимание только на дела моей девушки, то сразу становится понятно, какой она замечательный и нежный человек. И сейчас она в беде.

Я решил позвонить Мише, может, он за время отпуска что-то выяснил, все же он с Эллой дольше знаком. Руки дрожали, пока я искал в базе номер этого сотрудника. Это явно мой последний шанс узнать хоть что-то.

Элла

— Миша? – спросила, увидев на похоронах знакомое лицо. Их не так уж много было знакомых: отец, его жена и вот… Миша. – Как ты узнал? – спросила у коллеги.

— Ты же знаешь, я дотошный. Да и из-за чего вдруг ты могла пропасть и не отвечать на звонки, хотя ранее была доступна для связи двадцать четыре на семь.

Да, Миша такой. Всегда и обо всем в курсе и до всего докопается.

— Так как узнал? – спокойно спросила. Я вообще была поражающе пуста и равнодушна, ни одной слезинки не проронила за эти дни, тогда как отец и мачеха сейчас буквально заливались слезами, не отрывая взгляда от гроба.

Я же стояла в стороне и даже почти вдалеке и не приближалась, даже узнав среди последних Алиных гостей Мишу. Он сам ко мне подошел.

— Во-первых, я относил однажды Але романы… – начал Миша, я понятливо кивнула, да, был такой момент, у меня тогда еще не было машины и мы с Мишей оба были обычными продавцами. У меня должна была быть на следующий день смена, а у Миши – нет. Сестра тогда впервые попала в больницу, мы не подозревали ничего страшного, а я еще посмеивалась по поводу Алиного увлечения любовными историями.

А сейчас я и сама вот недавно читала роман, а Аля… Али больше нет. Я посмотрела в безоблачное небо с ярким солнцем, которое жарило всех пришедших на похороны, как будто мы уже все были в аду за то, что не удержали на земле ангела. Хотя я слышала, что изначально ад рисовали не как жаркое, а как очень холодное место, примерно как мои внутренности сейчас. Несмотря на жару, мне было холодно, а волосы на руках стояли дыбом, иногда пробегая мурашками к плечам, а затем по позвоночнику. Меня отвлек от ощущений все еще что-то бубнящий голос Миши: