Книга Сахарок, или Все наоборот, страница 133 – Марина Бастрикова

«Солнышко» – так меня называли мама и папа за рыжий цвет волос. Сейчас, наверное, корни совсем отросли, и, думаю, ему было видно, что мой настоящий цвет волос не благородный медный, почти каштановый, а на самом деле скорее морковный.

Тот же цвет волос, что в детстве. Та же кличка. Те же объятья. Вот только мамы больше нет. А теперь и Али. Все, кого я сильнее всего любила, решили, что их нужно отпустить. Разрушили ту любовь, что я еще пыталась сохранить в своей жизни.

Надо еще поколотить Мишу, это он же что-то про разрушенную любовь говорил.

Дальше я ничего не помню, какие-то вспышки воспоминаний. Затем мы сидим у дяди Гриши, он мне соболезнует и делится всеми своими запасами. Мы с Мишей пьем. Друг отвечает на какой-то звонок. Затем мы еще пьем, потом я понимаю, что рядом, оказывается, уже не Миша, а Веня. Давно ли он здесь? Я не знаю, только спрашиваю:

— И тебя отпустить?

— Нет. Никогда не отпускай.

Элла, спустя полгода

Я так и не уволилась. Точнее, уволилась, но вернулась, а пока я пыталась закрыть все накопившиеся дела, вакансия в соседнем зоомагазине закрылась, а где еще я могу работать, еще не придумала. Да и, откровенно говоря, дома теперь было столько живности, что она успела мне надоесть уже там.

Но цель была понятна – я не хочу быть руководителем.

Сейчас, по прошествии полугода, произошло множество странных для меня вещей. Я отказалась от должности территориального директора, да, это был шок, когда Игорь Николаевич предложил мне эту столь ранее желанную должность.

— Почему? – спросила я его тогда.

— У вашего магазина потрясающие результаты, эффективность ваших работников, каждого из них, выше, чем у любого другого в Центральном регионе.

— Но увольнения, недостаток персонала… – сказала я, обтекаемо избегая факта, что из меня вышел никчемный управляющий.

— Как территориал вы будете сотрудничать только с управляющими, а с учетом того, что под правлением Зейятдиновилли Тамази Гивьевича… – выговорил без запинки Игорь, вызвав этим мое уважение, я-то думала, что только я могу проговорить Ф.И.О. бывшего тердира без ошибок. – …набралось немало нечестных на руку сотрудников, которых сложно отличить от тех, кого увольнять было бы несправедливо, поэтому мне нужен в управлении кто-то бескомпромиссный и уверенный, – договорил Игорь Николаевич, а затем с улыбкой добавил: – То есть тот, кого будут бояться.

Я прикрыла глаза, скрывая бурю чувств внутри. Неужели, неужели? Правда, что ли? Меня? Мелкую с морковным цветом волос и детским голосом и внешностью. Может, не такие уж закостенелые в своих домыслах и стереотипах люди вокруг, просто мне ранее сильно так не повезло нарваться на других.

Показывать, что слова меня почти растрогали до слез, я не стала, ответив только:

— А я думала, вы не воспринимаете всерьез маленьких женщин.

Игорь Николаевич громко рассмеялся, как будто я сказала чуть ли не лучшую шутку в его жизни.

«Кто? Я?» – это все, что я разобрала из сказанного сквозь смех начальника.

Ну а далее… я отказалась от должности, на нее назначили Веню. Я же обучала себе на замену Мишу. На самом деле, по факту, он уже исполнял обязанности заместителя управляющего, так что я помогала ему побыстрее пройти обучение, чтобы иметь возможность назначить его на эту должность. А параллельно готовила его на свое место. Пусть я еще не знала, куда пойду, но уволиться решила точно.