Книга Горизонт Неизбежности, страница 157 – Дмитрий Полометин

Это означало бы потерять лицо перед дочерью и навсегда испортить с ней отношения, которыми он очень дорожил.

Но Вероника не ограничилась и этим, переходя в наступление с совершенно справедливыми аргументами, которые не оставляли камня на камне в наспех подготовленном плане.

Михаил много усилий приложил к тому, чтобы его дочь была всесторонне развита.

И в этот момент он испытал странную смесь гордости за плоды своего воспитания, и стыда за то, что сам же провалил свою операцию.

Поэтому, когда запахло разоблачением, он деактивировал арестантский браслет Айвена и подал сигнал к отступлению.

— Прошу меня извинить, господа, — Он досадливо поморщился, — Но ситуация вышла из-под контроля.

— Ситуация вышла из-под вашего контроля, Михаил, — Зак продолжал злиться, — Нам ничто не мешало вывести получеловека из дома — улик было достаточно. А дальше отец замял бы вопрос.

— Это моя недоработка, — Признал Михаил, — Но я все исправлю. У меня есть резервный план, я готов изложить его господину Ревскому старшему. И, уверяю, господа, когда мы его реализуем, от Рощина отвернется даже моя дочь.

— Хочется в это верить, — Дипломатично кивнул Штерн, — Господа, я вынужден вас покинуть — у меня начинается рабочий день. Честь имею.

Проводив офицера взглядом, Михаил подошел к юноше:

— Твоя помощь мне тоже понадобится, Зак. На этот раз будем действовать наверняка.

В изолятор Соколов практически вбежал, едва не сбив с ног двух выходящих апатридов.

Звонок Семена застал его за ужином, и по тону диспетчера он сразу понял, что с его людьми случилось нехорошее.

И все, о чем Алекс думал в этот момент, а не наведаться ли ему сначала на Мотылек за пистолетом, который лежит в сейфе?

А заодно и подключить к решению вопроса тяжелую артиллерию в лице специалиста по безопасности рейсов, должность которого по штатному расписанию занимал киборг Геннадий.

И от этого опрометчивого шага его удерживал только тот факт, что до изолятора бежать было куда ближе, чем до причала, на котором их разместили.

Алекс всегда легко выходил из себя, когда кто-то угрожал его экипажу. Даже в тех случаях, когда его люди сами лезли в неприятности, он предпочитал сначала вызволить их, а уже потом лично оправдывать или наказывать.

Колин был уже на месте и оживленно спорил с двумя охранниками, облаченными в красные экзо.

Взяв старпома под локоть, Алекс отвел его в сторону и процедил, бешено сверкая глазами:

— Мне кто-нибудь объяснит, какого черта здесь происходит? И где Семен?

— Если вкратце, то наши подрались в баре, — Пояснил Колин, который и сам ни раз влипал в подобные истории, в том числе и на этой же станции, — Костя и Дашики сейчас в изоляторе, а Семен с ними.

— Черт, я так и знал, что нельзя было отпускать салагу в бар, — Соколов нервно взъерошил волосы, — А Дашики? Она в порядке?

Старпом развел руками:

— Не знаю, кэп, я прибыл на минуту раньше тебя. Но, раз они в изоляторе, а не в медблоке, значит, в порядке. А эти, — Он обернулся на охрану, — Сами толком ничего не знают.

В этот момент двери изолятора поползли в стороны, выпуская Семена, ведущего под руки Костю и Дашики.

На карго-мастере было элегантное серое платье с сорванными бретельками, из-за чего ей приходилось прижимать локти к груди, иначе платье рисковало соскользнуть на пол.