Книга Горизонт Неизбежности, страница 155 – Дмитрий Полометин

Оглянувшись по сторонам, он сунул сверток в урну.

Вокруг никого не было — давешний торговец сосредоточенно чистил жаровню, из переулка выглядывал нос припаркованного фургончика с погасшими фарами.

Народ уже расходился по своим комнатам, а до комендантского часа оставалось сорок две минуты.

С чувством выполненного долга, Давид вернулся в свою комнату, твердо намереваясь вздремнуть.

Но уже через четверть часа выбежал из подъезда, воровато оглянулся по сторонам, вынул бутылку из урны и припустил обратно в комнату торопливым шагом.

Еще через час, когда система информирования известила об отбое, а Давид уже разделался с бутылкой, в его дверь постучали.

* * *

От дома Рощиных ехали молча, не снимая лицевых масок. Но стоило только полицейскому фургончику заехать в служебный гараж, как один из народных маршаллов схватил привезенный с собой почтовый ящик, размахнулся и с силой ударил им о бетонный пол.

В стороны разлетелись щепки, но он продолжал молотить импровизированной дубиной до тех пор, пока деревянный столбик не переломился пополам.

Сложив лицевую маску, офицер поморщился:

— Зак, ты закончил?

Отбросив в сторону древко, Ревский младший смял ногой жестяной корпус почтового ящика и отошел в сторону, складывая маску и открывая взору совсем юное, но чертовски злое лицо.

Удовлетворенно кивнув, Штерн повернулся к другому добровольцу:

— А вы, Михаил, потрудитесь объяснить, что в доме Рощиных делала ваша дочь? И почему она защищала Айвена?

Но за него ответил Зак, который все еще пребывал в бешенстве, и никак не мог успокоиться:

— А это как раз не секрет, господин Штерн, — Воскликнул он, с вызовом глядя на Михаила, — Его дочь с детства бегает за получеловеком. Вот и год назад она тоже путалась под ногами до тех пор, пока заместитель директора не соизволил отправить ее на Этрос!

— Зак, помолчи! Мы ждем объяснений, господин Киселев.

Михаил вздохнул и виновато опустил голову, разводя руками.

Узнав о романтическом свидании, которое Вероника назначила сыну предателя Гроува, поначалу он вышел из себя и уже готов был утром вызвать дочь на серьезный разговор.

Однако, немного остыв, он начал рассуждать здраво.

Как заместитель директора школы и ближайший сосед Рощиных, роль почтальона для арестанта он зачастую выполнял лично — в этом не было ничего сложного, ведь до почтового ящика от его крыльца были каких-то несколько метров.

Так, Михаил стал первым, кто узнал о планах Айвена покинуть планету сразу же после окончания домашнего ареста.

И он был искренне этому рад, ведь такое решение стало бы лучшим выходом как для самого юноши, так и для всех остальных.

А Плетора, пожалуй, действительно была оптимальным выбором для молодого человека с таким буйным темпераментом.

Поэтому, поразмыслив, Михаил решил, что предпринимать что-либо будет излишним — нужно было только потерпеть, пока проблема не решится сама собой.

Тем более что любые попытки запретить что-либо дочери все равно неизменно приводили к обратному результату.

Но все изменилось, когда Вероника собралась на романтическое свидание, а в почтовом ящике малолетнего преступника он обнаружил письмо с просьбой отменить его участие в колониальной миссии.

Теперь Айвен собирался остаться на Авантисе, и Михаил прекрасно понимал, что такое решение было полностью заслугой его дочери.