Книга Горизонт Неизбежности, страница 154 – Дмитрий Полометин

— Двадцать шесть кредов. — Важно заявил он, с любопытством ожидая, как странный покупатель отреагирует на столь неприлично задранный ценник.

Но Давид в этот момент был настолько не в себе, что даже и не думал торговаться.

Молча расплатившись, он торопливо спрятал бутылку во внутренний карман своей куртки и быстрым шагом направился к подъезду.

* * *

Проводив его взглядом, продавец лишь удивленно пожал плечами: ну точно не в себе мужик.

Все-таки странный народ эти логисты.

Просидят две смены подряд в прямом подключении, вот у них мозг и встает набекрень.

На таких двинутых грех не заработать.

А когда до него дойдет, что за алкоголь можно было заплатить втрое меньше, он обретет бесценный опыт.

Удовлетворившись таким самооправданием, торговец бросил внимательный взгляд на черный фургончик без маркировки на бортах, который медленно выкатил из переулка и замер у подъезда, гася фары.

Прекрасно зная, кто именно ездит на таких вот безликих фургончиках, он коротко глянул под прилавок и незаметным движением ноги задвинул поглубже ящик, в котором своих покупателей ждали еще несколько бутылок с дрянной рисовой водкой.

Да, формально, местные власти запретили продавать алкоголь еще год назад.

Но спрос на него только продолжал расти, а прибыль с его продажи была слишком хороша, чтобы отказываться от этого маленького побочного дохода.

А даже если охрана и найдет бутылки, всегда же можно сказать, что это вовсе и не водка, а технический раствор, которым он чистит поверхность жаровен от жира — поди разбери.

В крайнем случае от угощения охранники и сами не откажутся.

* * *

Давид тем временем жадно накинулся на лапшу.

Он был не в том состоянии, чтобы что-то делать. И не в том состоянии, чтобы сидеть без дела.

Но нервное напряжение требовало хоть какой-то деятельности, и он не придумал ничего лучше, чем жевать.

Закончив с лапшой, он налил себе в пластиковый стаканчик немного теплой и дурно пахнущей водки.

Задержал дыхание, зажмурился и выпил, чувствуя себя то ли храбрецом, то ли идиотом.

Обжигающим комом жидкость прокатилась по пищеводу, разливаясь теплом по всему телу, но обратно не запросилась — и на том спасибо.

Жареный рис с улитками он ел уже более осмысленно, прикидывая, как теперь сложится его дальнейшая судьба.

Какое у него будет новое имя, и на какой планете он будет жить.

Рассуждал о том, получится ли поселиться на планете зеленого списка, вроде того же Гвалиора.

Или все же не стоит ждать от властей такой щедрости?

С Гвалиора мысли Давида переключились на нежную Свету, с которой у него только-только закрутился роман.

Но стоило только вспомнить ее наивные голубые глаза, как сердце логиста предательски сжималось.

В круговороте последних событий он и думать забыл о своей новой подруге, а теперь неожиданно опомнился и запереживал.

Но возможности что-то исправить уже не было.

Точка невозврата уже пройдена.

Дальше — только вперед.

Поддавшись грустным мыслям, он выпил подряд еще две рюмки, чтобы немного притупить не вовремя очнувшуюся совесть.

Но она лишь тяжелым комом осела где-то в глубине души.

Тут же Давид обругал себя: хорош он будет, если сейчас напьется. А напьется точно — еще одной рюмкой не ограничится.

Не доверяя своему чувству меры, он завернул бутылку в газету и вышел во двор, чтобы покурить.