Книга Пешка бронзового века, страница 84 – ИМП

Девушки тараторили почти на взрыд.

Седьмой слушал и не понимал ни слова.

«Ругаются», — решил он.

Наверное, недовольны, что он, обвешанный технологиями, вторгся в их нетехнологичный мир. Для последователей странного культа это могло иметь значение. Но что теперь делать? Как объяснить, что он не хотел нарушать их правила, не виноват в падении с орбиты и не выбирал место крушения? Как объяснить, если они не понимают стандартной речи и продолжают тыкать в него руками?

Может, они хотят, чтобы он ушёл?

Система молчала.

Впервые это молчание не помогало.

«Носитель. Задание по спасению жизни генерала Квир Сан является высшим приоритетом».

Строка появилась на визоре внутреннего интерфейса, и Седьмой почти улыбнулся, прочитав её.

Значит, можно отбросить всё остальное и сосредоточиться на задании.

Приняв это, он почувствовал, как голова проясняется. Дышать стало легче. Наличие высшего приоритета возвращало миру правильную форму. Он сделал шаг к выходу, собираясь всё-таки ополоснуться под дождём, но тут же замер.

А если эти аллурианки, пока он будет снаружи, нападут на генерала?

Он видел, как старшая хладнокровно убила троих мужчин. И пусть система классифицировала их как гражданских, а обстоятельства оставались неясными, рисковать жизнью Квира Сан было нельзя. Генерал без сознания. ПЕХ раскрыт для обслуживания. Медицинский бокс подключён. Любое вмешательство могло стать смертельным.

Нет, этого допустить никак нельзя.

Седьмой развернулся и пошёл обратно. Обогнув девушек, он подошёл к лежащему генералу и остановился рядом, пристально наблюдая за ними, стараясь не пропустить момент, если или когда они задумают нанести удар.

Но девушки не нападали.

Они мялись у входа, плохо видя в темноте. Их глаза явно не были приспособлены к таким условиям. Они продолжали говорить, шарили вокруг руками, делали мелкие осторожные шаги, щупая босыми ногами камень.

В конце концов Седьмому это надоело.

Он активировал голопроекцию над медицинским боксом.

Бледно-голубое сияние разлилось по пещере, мягко высветив стены, пол, раскрытый ПЕХ, лежащего генерала и самого Седьмого. Девушки замерли. Замолчали. Открыли рты. Смотрели на экран, потом на него, потом снова на экран.

Младшая что-то сказала.

После этого обе рухнули на пол, согнув колени, упёрлись лбами в камень и снова начали свои завывания.

Седьмой застыл.

В груди вспыхнула ярость — такая резкая, будто система снова вколола стимулятор. Но злился он не на них. Даже не на себя. На всю ситуацию. На то, что ничего вокруг не складывалось в понятную схему. На то, что гражданские не вели себя как гражданские. На то, что планета молчала. На то, что генерал не мог открыть глаза и приказать, что делать. На то, что каждое принятое решение рождало ещё больше вопросов.

«Да что с ними не так?»

Он смотрел на девушек, распростёртых перед ним на камне, и впервые не смог подобрать ни одного подходящего пункта устава.

«Зачем они кланяются? Ведь они кланяются. Мне? Разве не должны наоборот? Что происходит?»

Седьмой медленно повернул голову к генералу.

Квир Сан лежал неподвижно, закрытый маской, подключённый к медицинскому боксу, окружённый бледным сиянием галоэкрана. Старший офицер, легендарный командующий, человек, которому полагалось знать ответы даже тогда, когда носитель не понимал самого вопроса.