Книга Пешка бронзового века, страница 70 – ИМП

Вжух.

Стрела рассекла воздух. Шурах с луком, оставшийся в воде, наконец выстрелил. Чёрна даже не успела крикнуть. Стрела должна была попасть, потому что с такого расстояния промахнуться было невозможно, но парень опять сместился раньше, чем она поняла куда. Будто знал, где пролетит смерть.

Вторая стрела. Третья.

Каждый раз он уходил в сторону ровно настолько, насколько нужно. Не больше. Не меньше. Рогатый стрелок распалялся всё сильнее, лицо его перекосилось от ярости, пальцы дёргали жилу поспешно, уже без прежней уверенности.

И тогда Чёрна поняла, что должна делать.

Не подумала даже, а именно поняла всем телом, как зверь понимает, куда прыгнуть из огня. Она отпустила свой булыжник, нагнулась, нащупала на дне другой камень — плоский, тяжёлый, удобный — и, не делая резких движений, стала заходить шураху за спину.

Тот так и не понял, что его убило.

Камень ударил в рогатый шлем с глухим хрустом. Чёрна почувствовала этот хруст ладонью, плечом, зубами. Защита не спасла. Шурах дёрнулся, выронил лук, ткнулся лицом в воду, и даже если не умер сразу, то, плавая задом кверху, должен был захлебнуться.

Чёрна тяжело дышала, всё ещё сжимая камень. Потом подняла глаза.

Парень смотрел на неё.

В его взгляде было что-то, чего она не ожидала увидеть. Удивление? Осуждение? Непонимание? Он нахмурил чёрные брови и смотрел не так, как смотрели мужчины рода, когда рабыня бралась не за своё дело. И не так, как смотрели шурахи на добычу. Он будто пытался понять, что только что произошло и почему она сделала именно так.

Один из лежавших шурахов зашевелился. Он отполз на карачках, схватил копьё, поднялся, шатаясь, и лицо его превратилось в маску безумной ярости.

Малка вцепилась Чёрне в руку.

— Идём! — выдохнула она и потянула к берегу.

Чёрна не сопротивлялась. Вода липла к ногам, одежда тянула вниз, сердце стучало в горле, но она пошла. К парню. К тому, кто не был шурахом, кто падал с водопада и не разбивался, кто уходил от стрел так, будто стрелы его боялись.

— Это дух, — шептала Малка, не отпуская её. — Он не злой. Слышишь? Не злой.

— Дух? — так же тихо спросила Чёрна.

— Древний дух. Мама говорила, что духи воинов могут одним взмахом копья сразить многих. И стрелы их обходят, и копья об них ломаются, и…

Она не договорила.

Безрогий шурах, тот самый, что поднялся с копьём, красиво перевернулся в воздухе и рухнул на камни с таким криком, что у Чёрны по спине прошёл холод.

— Но чей это дух? Вашего рода? — спросила она, не сводя глаз с парня.

Малка только сильнее сжала её руку.

Они почти добрались до берега, когда второй шурах, воспользовавшись тем, что парень стоял к нему спиной, вскочил. В руке у него блеснул изогнутый костяной кинжал.

— Сзади! — вскрикнули обе.

Чёрна вскинула руку, словно могла остановить нападавшего.

Удар пришёлся в спину парня. Тот вздрогнул, но не упал. Развернулся резко, одним движением, и ударил с разворота. Шурах отлетел, но Чёрна уже не видела, чем всё кончилось.

Она метнулась к лежавшему копью.

В голове не осталось мыслей. Только одно: успеть, пока рогатые добьют его. Успеть, пока снова не схватят её. Успеть, потому что очередной смерти за один день ей уже не хотелось ждать покорно.

Пальцы сомкнулись на древке. Чёрна вскочила, развернулась, и руки сами, почти без её воли, ткнули копьём в первую размалёванную рожу. Наконечник вошёл в горло. Шурах захрипел, схватился за древко, глаза его полезли наружу.