Книга Пешка бронзового века, страница 61 – ИМП

Стены сверкали.

Где-то порода давала тусклый блеск чёрного стекла, похожего на обсидиан. В других местах кальцит ложился причудливыми разноцветными наплывами: молочно-белыми, медовыми, ржаво-красными, желтоватыми, почти прозрачными. Луч касался их, и поверхность отвечала внутренним тусклым светом, словно камень не отражал свет, а оживал.

Внизу, под уступом, змеилось древнее русло подземной реки.

Сейчас оно было почти высохшим. Широкая каменная лента уходила в чернеющий провал, местами заполненная мелкими лужами, блестящими как осколки жидкого металла. По краям русла тянулись следы большой воды: сглаженные камни, выточенные канавки, песчаные наносы.

В центре зала стояла огромная колонна, сросшаяся из сталактита и сталагмита.

Она напоминала ствол гигантского дерева. От него в разные стороны расходились наплывы, похожие на ветви, а вокруг стояли каменные стражи — острые, неровные, застывшие в веках. Стоило лучу коснуться их поверхности, как они начинали светиться изнутри тусклым цветом, от тёмно-красного до жёлтого, будто в них всё ещё догорал огонь.

Седьмой стоял неподвижно.

Он не знал слова «красота» в том смысле, в каком его понимали аллурианцы, но система не смогла свести увиденное к одной только геологии. Пространство было огромным, сложным, опасным, пригодным для укрытия, но трудным для передвижения. Оно требовало карты, маршрутов, точек возврата и оценки угроз. И всё же внутри Седьмого возникло то же странное ощущение, что утром на берегу реки, когда он рассматривал муравья: мир оказался больше, чем требовалось для простого выполнения приказа.

Перед глазами вспыхнула строка:

«Геологическое образование: карстовая пещера. Уровень угрозы: не определён. Поставлена задача: поиск выхода на поверхность. Приоритет высший. Рекомендация: отслеживать потоки воздуха на предмет возможных отдушин. Исследовать русло подземной реки на предмет выхода на поверхность. Добавлена второстепенная задача: восстановить связь с медицинским боксом».

Яркий луч погас, сменившись слабым постоянным свечением, достаточным, чтобы видеть лишь ближайшие несколько метров. Всё остальное пространство утонуло во мраке, зато темнота перед глазами Седьмого расцвела призрачными линиями дополненной реальности. Система наложила контуры уступов, предполагаемые перепады высоты, опасные трещины и направление воздушного потока. Вместо пещеры он видел теперь одновременно и камень, и схему, и задачу, которую нужно выполнить.

Он пошёл.

Первые часы сохранялась уверенность, что выход будет найден быстро. Воздух двигался. Где-то была вода. В старых руслах обычно существовали пути наружу, пусть и трудные. Система строила карту, отмечала тупики, возвращения, опасные участки, места, где потолок опускался слишком низко, а пол превращался в скользкую глину. Седьмой двигался размеренно, экономя силы, подчиняясь подсказкам, проверяя каждую трещину, каждый боковой ход, каждый намёк на сквозняк.

Затем часы начали складываться в сутки.

Он сидел на камне у чёрной воды подземного озера и смотрел на поверхность, почти не отражавшую слабое свечение коммуникатора. Руки дрожали от усталости. Голод, сначала едва заметный, теперь стал постоянным. Система могла приглушить страх, могла отсечь лишние эмоции, могла регулировать дыхание и подсказывать темп движения, но она не могла отменить потребность тела в пище.