Книга Сквозь Мглу, страница 34 – Ник Юхарт

Паркон выдохнул густое облако дыма, которое тут же развеял ветер.

— Простой люд называет это место Гнилищами или Беспутными Землями. Кто поумнее — Зонами Дестабилизации. Я зову их Преддвериями. Но в моем старом подразделении, где любили умные слова, это называли «Карманное Измерение Минковского». Мы пойдем через «Дыру», Вэйкор.

— «Дыру»? — переспросил я. Звучало паршиво.

— Место, где реальность… — он покрутил рукой в воздухе, подбирая слово, — …дает трещину. Компас там сходит с ума, законы физики берут выходной, а твои собственные глаза могут начать врать тебе так убедительно, что ты поверишь. Мои преследователи туда не сунутся — техника откажет. Твои… если у них есть мозги, тоже. Рискнем шкурой ради шанса срезать путь и стать невидимками?

Я выпучил глаза и пытался въехать в его слова. Повисло минутное молчание. Он что, серьезно? Какая перспектива мне нравится больше: нож в печень или превращение в неясную субстанцию? На секунду подумал, что он спятил. В Куртова местные травили про такие Преддверия байки, от которых даже у портовых громил волосы в носу седели.

— Папаша, — ядовито прошипел я свой ответ, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Скажи мне, что ты куришь в этой своей трубке? Отсыпь немного, может, и я начну фонтанировать гениальными идеями о том, как красиво сдохнуть.

Паркон даже бровью не повел. Он спокойно выпустил ещё одно кольцо дыма, наблюдая, как оно растворяется в предрассветной серости.

— Ты в своем уме? — Сарказм испарился, уступив место плохо скрытому раздражению. — Нас сожрет, размажет по камням или превратит в желе. Я не самоубийца и рискую, когда понимаю правила игры. А там правил нет.

— Правила есть везде, Вэйкор, — перебил Паркон. Его голос звучал тихо, но так твердо, что мне пришлось заткнуться. — Просто там они… другие. Тех, кто идет за нами по пятам, я боюсь больше, чем любого «желе». Люди жестоки, потому что им это нравится. Они получают удовольствие от власти, от боли. А эти Преддверия… они просто есть. Как шторм или землетрясение. У них нет злобы. Им плевать на тебя. Нужно только знать фарватер.

— И ты его знаешь? — прозвучало скептически.

— Скажем так: я неплохо читаю знаки, которые оставляет это место, — уклончиво ответил он. — Сиди или иди смирно. Не трогай ничего, даже если оно выглядит как золотой слиток или твоя покойная бабушка. И держи рот на замке, пока я не скажу обратное. Дисциплина, парень. Справишься?

Хотелось послать его к черту и пойти длинной дорогой. Но позади был нож в печень от наемников. Впереди — полная неизвестность. Третий вариант — сдохнуть от жажды, голода и холода тоже не сильно радовал. Паркон же предлагал безумие, но в этом безумии была система. А системы я уважал.

Внезапно горизонт со стороны Копьево разрезали яркие лучи прожекторов. Спустя секунду донесся натужный гул, от которого завибрировала земля под ногами. Инстинкты взвыли сиреной: «Облава!».

Я резко подорвался с бревна, готовый свалить прочь — нырнуть за телегу, раствориться в темноте, бежать сломя голову. Но не удалось сделать и шага: железные пальцы намертво сомкнулись на плече. От этой бешеной хватки из груди вырвался короткий «ох». Паркон даже не встал — он просто пригвоздил меня к месту своей механической рукой.

— Сиди, — скомандовал он. Не громко, но так, что ноги сами подогнулись. — Без резких движений.