Книга Сквозь Мглу, страница 27 – Ник Юхарт

Сеть плелась по стандартному тарифу: пара монет за твою шкуру. Чёртов торговец, а потом и жирный трактирщик, которому вчера заплатил за этот угол, сдал меня с потрохами. Дешевые люди.

Ситуация паршивая. Инициатива таяла с каждой секундой. Окно, подготовленное к побегу, манило свободой, но шаги за дверью стихли слишком близко. Рама старая, петли ржавые — пока буду корячиться и перелезать через подоконник, в спину точно прилетит болт или пуля. Подставлять спину, застряв в проеме — самоубийство. Пришлось сменить тактику: сначала — угроза внутри, потом — рывок наружу.

Дверь распахнулась. В проеме нарисовался один из тех уличных псов.

— Стой на месте, — выплюнул ублюдок, сокращая дистанцию. Он заявился один.

Левое предплечье оттягивала тяжесть «Крести». Одно движение — и четыре пули превратят лицо ублюдка в решето. Быстро. Надежно. Но разум, ударил по тормозам. Выстрел в этой деревянной коробке прозвучит как удар колокола. Грохот переполошит всю округу и, что хуже, сразу даст сигнал другим псам, которые наверняка ждут внизу или на улице. Непозволительная роскошь. Шум — это верная смерть. Нужно работать максимально тихо. Грязно и наверняка.

Он ждал, что мелкий сопляк наложит в штаны. Почти угадал.

Ублюдок уверенно шагнул навстречу, протягивая руку в попытке схватить за мой воротник. Оружия в руках нет. Идиот… Собственное тело картинно «поплыло» вниз, изображая паралич воли. Враг ухмыльнулся, купившись на спектакль, но колени сгибались не для мольбы. Дистанция с землей сократилась до минимума. Пальцы с силой проскребли по гнилым половицам, собирая в горсть весь мусор, скопившийся там за годы: пыль, песок, мелкую щепу. Резкий взмах снизу вверх — и серое облако полетело прямо в прорези его маски. Он дернулся, захрипел и инстинктивно вскинул руки к лицу, на долю секунды теряя контроль. Этой секунды хватило. Я пружиной выстрелил вверх, выходя из приседа. Всю силу, всю инерцию, весь накопившийся страх — в один грёбаный удар. Правая рука со стальным стилетом, который я до последнего прятал в рукаве, хищно взмыла в воздух.

Удар пришелся точно в цель. Трехгранное лезвие вошло в кадык с влажным, тошнотворным чавканьем. Из его пасти и рваной раны толчками пошла темная кровь. Запах крови был чертовски странный: он не бил в нос привычным железом, а отдавал какой-то резкой, сладковатой химической дрянью. Доносились сдавленные хлюпающие звуки — ублюдок пытался вдохнуть, но лишь захлебывался собственной жижей.

Маска съехала набок, и его глаза полезли из орбит, уставившись на меня со смесью ужаса и непонимания.

Что-то было не так. Слишком… просто?

За сбившейся маской, я увидел грубо «пришитую», инородно выглядящую нижнюю челюсть. Желтая кость, скрепленная скобами, предательски торчала из-под бледной, почти прозрачной кожи.

«Что за… урод?» — пронеслось в голове.

Остальные так и не высунулись. Пока первый, оседая на пол, давился своими кровавыми соплями и скреб когтями горло, я уже перемахнул через подоконник.

Крыша. Холодный воздух. Грязь под ногами. Побег.

Возле южной окраины города я заприметил небольшой караванный стан, притулившийся в лощине. Несколько потрепанных фургонов, десятка два палаток. Маленький, хаотичный мирок, живущий по своим законам.

На привязи у столбов топталась разношерстная караванная живность. Хрупкие, высоконогие вельвичи для бешеной гонки по бездорожью не годились — слишком заметные, да и управлять ими без химических стимуляторов я не умел. Многоногие махины-литоподы, неповоротливой массой залегшие у грузовых платформ, были надежными, но чертовски медленными. Моим единственным шансом оставались клаттерхофы — сильные, выносливые бронированные твари.