Книга Последний берег, страница 167 – Олег Плескач

— Да, прикинь, — Алина делано округлила глаза.

— Погоди! — не отставала Таня, — на сильном холоде же наоборот всё отмерзает и гибнет. От обморожения даже гниют заживо.

— Обморожение и криоконсервация это не одно и то же, — объяснила Алина уже более добрым голосом. Догадалась, что химии на Деревянных горах не учат. Хорошо, хоть читать умеет. Алина продолжила:

— В криобанках используют такое вещество — глицерол. Оно не дает органике замерзнуть насмерть, а как будто бы ставит на паузу все процессы в организме.

Таня уважительно покачала головой.

— Хитро! А людей можно так же на паузу ставить?

— Нет. Это намного сложнее. Целое человеческое тело — это не яйцеклетка. Это отдельный мир из триллионов клеток.

— А зародышей, значит, можно, — задумалась Таня, — и сколько там у вас этих эмбрионов?

— Не знаю, — призналась Алина, — много. Может, несколько сотен.

Максим присвистнул.

— Новый вид человечества хотели создать, — сказала Алина, — способный выживать в темноте, не нуждающийся в витамине «Д» и с более крепким здоровьем.

Было уже совсем темно, ледяной воздух обжигал лицо и уши, ноздри слипались на морозе.

На плоту, среди прочего скарба, оставшегося от Спиридона, путники нашли маленький мангал и с нетерпением разожгли костер. Максим был категорически против огня на деревянном плоту, но друзья заверили его, что если не на самом плоту разжигать, то не опасно. Да и вообще — скоро у всех руки и ноги отнимутся от мороза. Да и темнота нагнетает — в ледяном море, на морозе и в неизвестности.

— А если и загорится, — махнул рукой уставший Кирилл, — вокруг целое море воды. Зальем. А если не зальем — то хоть погреемся да пожрем напоследок.

— Ну, правда, — ныла Марта, зубы ее дребезжали от холода, — холодрыга от воды! У меня же волосы мокрые.

— Причем, не от воды, — напомнила Таня и тихо засмеялась.

Вскоре маленький огонек на плоту освещал темную воду, рассыпая по черной глади вокруг себя белые блики. Скромный караван из двух моторок и плота пробирался сквозь ледяное море на юго-запад, к материку. Ужин и согревающие язычки огня разморозили душу, тело и мозги.

Максим смотрел в пляшущие по черной воде блики от огня, словно пытался что-то в них разглядеть. Кирилл вернулся на одну из моторок — лодки, хоть и были связаны, лучше все их держать под контролем. Марта с Алиной пересели на вторую моторку и о чем-то шептались. Таня подсела к Максиму и тоже уставилась в воду.

— О чем думаешь? — спросила она.

Максим и сам не понимал, о чем думал, чего ждал и хотел. Он просто смотрел в блики на воде. Вдруг он вспомнил, как она однажды стояла в озере и «разговаривала с островом». Максим так и не понял, что это значило.

— Слушай, — сказал он и поглядел Тане в глаза, — ты говорила, что умеешь разговаривать с природой? И сказала, что мне не понять.

— Ладно, — кивнула Таня, — вот, посмотри в воду внимательнее.

Максим прищурился, вгляделся.

— Что видишь? — спросила Таня.

Максим пожал плечами.

— Ну, воду, блики от костра.

— А еще внимательнее?

Он вгляделся еще пристальнее. Таня подсела сзади и положила руки ему на голову.

— Смотри туда. Смотри.

Максим целиком сосредоточился на мерцающей воде.

Смотрел, смотрел…

Блики плясали и дрожали под тихое потрескивание костра и гул ветра, не сильного, но колючего.