Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 95 – Наталья Резанова

— Уели. В возмещение предлагаю вот что. Тут поблизости есть деревня – чувствуете, как тянет дымом? А чем ближе мы к долине, тем больше путников ходит по дорогам. Попробую разведать, нет ли там трактира, где мы могли бы переночевать. Хотя бы вместе со скотиной. И поужинать.

— О Семеро! Нормальный ужин! Не поймите меня неправильно, Вахо, я ценю все то, что вы делали, но за возможность ночевать под крышей и съесть хороший ужин я бы, кажется, отдал целую жизнь.

— Всей жизни, может, и не понадобится…

После наступления темноты Хелед вернулся за Эгги, послушно прятавшимся за скирдой сена, и сказал, что можно идти. Они вступили на деревенскую улицу. Та была безлюдна – в подобных краях люди редко шатаются по вечерам без дела и рано ложатся спать. Но все же в окнах, прикрытых ставнями или затянутых пузырями, светились огоньки, оттуда слышны были голоса, смех, пение либо визгливая брань. Рядом шла жизнь, обычная жизнь, без побегов из крепостей, убийств, лавин и философских бесед. Эгги шел словно в некоем опьянении, на губах его играла слабая улыбка.

Он все еще улыбался, когда переступил порог трактира – и его цепко взяли за обе руки. Прежде, чем он успел закричать, пронзительный голос провещал из глубины зала:

— Гондибер Эгги, бывший королевский секретарь! Вы предали своего господина, выкрав документы особой важности и передав их врагам его величества. Теперь вы будете доставлены в Пайен, где будете судимы по справедливости за государственную измену.

Хелед, не обращавший внимания на проклятия и плач, доносившиеся из трактира, уходил прочь по улице. В последние дни он опасался, что Эгги, при всей своей оторванности от реальной жизни, все же заметит, что, миновав Ассеан, они вернулись в Герне, потому и не допускал, чтоб Эгги заговорил с кем-нибудь из местных. Но теперь дело было сделано. Он доставил предателя по месту назначения. Весьма, надо сказать, прекраснодушного предателя.

Лалаге как-то сказала: «Нет никого хуже людей, находящих благородные оправдания своим поступкам. Лучше уж откровенные подонки, верно, брат?»

Тогда он не нашелся что ей ответить. Но это было давно.

Эгги, конечно, тоже будет считать его подонком. Лжецом и негодяем.

Но он солгал Эгги всего один раз, когда сказал, что не знает имени своего нанимателя. Воспитанники приюта при аббатстве Семи Богов могли выступать и как наемники – это допускалось правилами. Но в данном случае он работал на покровителя аббатства – Рехиара, короля Герне.

1552 г. от У. К., за шестнадцать лет до событий в Тысячекратной Убийце.

Аббатство Семи Богов, королевство Герне

Обитель сия расположена в горах, к востоку от Пайена, и весьма удалена от городов и крупных поселений, но хорошо укреплена и не бедствует. Крестьяне в деревнях из предгорий и торговцы на дорогах уверяют, что аббатство – то ли двести лет назад, то ли сто – основал некий Диври, по прозванию Сын Призрака. И вот как об этом говорят.

Будто бы матерью его была женщина из почтенной семьи в Цере, небольшом городе на границе с Михалем. И с юных лет был у нее жених, с которым обручили ее родители. Но в самый день свадьбы, когда они были в храме, в Цер ворвались враги, все мужчины города взялись за оружие, чтоб отразить нападение, и жених погиб в бою. Невеста оплакала его как подобает, проносила траур, сколько положено, а потом вышла за другого, и жила с ним, и родила ему детей. Но она все тайком плакала, и чахла, и бледнела, и ни жрецы, ни лекари не могли ей помочь. Тогда женщина из Цера (а имя ее не сохранилось), пошла к чародейке, ибо в те времена сильна была магия в тех краях. Выслушала чародейка женщину и сказала: «Твой первый брак был заключен, но не совершен, вот в чем причина. Первый муж не отпустит тебя, пока не получит то, что ему причиталось». – «Но как это может быть, если он уже десять лет как мертв и лежит в могиле?» – спросила женщина из Цера. «Я научу тебя, как призвать его призрак», – отвечала чародейка.