Книга Имперец, страница 55 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

— Снайперы и я, — усмехнулся, открывая глаза.

И тут же наткнулся на шокированный взгляд Скороходова. Вместо ответа я показал пальцем на ухо.

— Князь, ты безумно талантлив, но даже ты не выживешь, — проговорил маг.

— Нет задачи выжить, командир, — усмехнулся я. — Есть задача прикрыть отступление.

— Я иду, — вдруг сказал Никитенко, доставая из кармана сигарету и прикуривая от огня на ногте прямо в кузове.

— И я, — отозвался другой маг.

Лет сорока, абсолютно седой.

— И я…

— А кто тогда прикроет ребят? — приподнял я бровь.

— У меня слабая стихия Воздуха, — широко улыбнулся Никитенко, зажав сигарету зубами и пуская пачку по кругу.

Скороходов выругался. Отчаянно так, безысходно.

— И у меня, — кивнул седой маг.

Я помедлил пару секунд.

— Есть стрелки, — отрапортовал Ермаков в ухе.

— Будете прикрывать стрелков, — решил я, поднимаясь на ноги. — И подчиняться мне.

— Так точно, ваше благородие! — ухмыльнулся седой маг.

Ну ладно. Перекурили, пора и повоевать.

— Тогда погнали, — оскалился я.

Туман полз по земле, по льду, по снегу, стелился по асфальту, облизывал остовы техники, укрывал трупы, прятал кровавые разводы и черные пятна гари на белом полотне зимы. Не накатывал волной, не приближался рваными облаками, а крался, осторожно щупая пространство перед собой.

Мой идеально плотный магический туман.

Немцы не нападали, явно ожидая, что мы сейчас начнем пытаться выдавить их с позиции. По сути, это было бы логично — целая колонна против пятерых магов. Но, как говорится, был тут нюанс.

И мне этот нюанс надо было решить.

Стрелки под прикрытием моей техники и щитами двух магов ползком и перебежками между покореженной техникой занимали позиции, а я…

Я просто открыто шел. Максимально пафосно и максимально нагло.

— На позициях, — отозвался Никитенко в наушнике.

— На позициях, — вторил ему седой маг с говорящей фамилией Белов.

Туман дополз до границы щита немецких магов и принялся обтекать их. Хорошо окопались, гады. Железобетонные блоки, сложенные на высоту человеческого роста, перегораживали дорогу. Магический щит в смешанной технике был развернут на три четверти окружности.

Я остановился у крайнего БТРа, сплющенного от лобового столкновения.

Ну что, бойцы, послужим последний раз Родине?

В этом мире нет некромантии, но магия — это же физика, да? Кровь — вода. А рефлексы — электричество.

— Работаем, — произнес я и предупредил: — И не пугаемся. Сейчас будет страшно. Стрелять только по немцам.

— Принято.

— Принято.

Я щелкнул пальцами, развеивая технику. Туман мгновенно спал, в наушнике я услышал помесь мата и молитвы, а из-за бетонного заграждения после нескольких мгновений тишины раздался испуганный, истерический вопль.

На немецкое укрытие рванули трупы погибших при столкновении бойцов. Любое голливудское шоу отдыхало по сравнению с происходящим сейчас. Изуродованные тела на нечеловеческой скорости, оставляя кровавые следы на снегу, мчались на бетонное заграждение в тупой лобовой атаке.

Своей последней атаке.

Семьдесят метров.

Пятьдесят.

Сорок.

Тридцать.

Немцы опомнились и начали палить по телам какими-то малоэффективными техниками хаотично и бездумно. И пока в ужасе они гадили в собственные штаны, мои тонкие змеи измороси оббежали их щит, чтобы внутри в одно мгновение обратиться в тысячи мелких атакующих игл.