Книга Имперец, страница 57 – Владимир Кощеев, Михаил Романов

Паршиво.

Я оттолкнулся от земли и рванул ввысь, делая сальто в воздухе и материализуя множество ледяных пуль, устремившихся к немцу. Ему пришлось отскочить.

Бах. Бах.

Пули стрелков тонут в идеальном щите, а я приземляюсь на ноги.

Почти приземляюсь.

Раненая нога подгибается, а земля подо мной ухает и расходится в стороны. Неловкий шаг по воздуху, и я скольжу по льду по инерции.

И мы снова замерли друг напротив друга, оценивая ситуацию.

Достать немца из моего текущего положения я объективно не мог. Открыть его для стрелков — тоже. Разница в техниках и навыках очевидна, и никакой бесконечный резерв не поможет мне ее преодолеть.

Долгий бой я не выдержу. Да и дальний бой тоже, чего уж там.

Ладно. Как говорится, если у тебя закончились патроны в пистолете, значит, в руке остался кастет.

Костяшки пальцев закололо от магии, и я рванул к немцу, на ходу формируя в каждой руке по ледяному клинку. Враг такого не ожидал — глаза парня расширились от удивления.

Левая рука всаживает клинок в магический щит, и тот, не выдерживая, рассыпается, а правая рубит снизу вверх.

Выстрелов нет.

— Какого хрена? — шиплю я.

— Вы слишком близко, — отозвался наушник. — Заденем тебя.

— Приказ никто не отменял! — рявкнул я.

Но немец уже отскочил — я успел лишь вспороть ему куртку, в то время как он всадил мне в плечо бетонный осколок.

— Тебе меня не одолеть, — снисходительно произнес маг. — Ты истечешь кровью быстрее, чем я исчерпаю рез…

Я снова рванул к нему, сокращая дистанцию, и кулаком с электрическими разрядами между пальцев пробил новый щит немца. И успел одной рукой вцепиться в ворот его куртки.

— СТРЕЛЯЙТЕ, МАТЬ ВАШУ!

Выстрелов нет.

А вот противник просек ситуацию и разрядил мне в грудь огненную технику. Я едва успел прикрыться рваным ледяным щитом и отлетел на несколько десятков метров, собирая спиной все колдобины мерзлой, перепаханной войной почвы.

Воздух выбивает из легких, но я успеваю перекатиться по земле — в том месте, где я лежал, мерзлая земля чавкнула, попытавшись меня сожрать.

Бах. Бах. Пули вязнут в идеальном щите.

Благородные дебилы, мать вашу.

— Я сдохну — он доберется до вас, — прошипел я, поднимая себя на ноги техникой Воздуха. — И шансов отбиться не будет.

— Да плевать, наши уже под защитой авиации, — отозвался Никитенко.

Я облегченно выдохнул — задачу минимум выполнили.

Но немца отпускать нельзя — такой всю колонну в одного мог бы раскатать. А тот не торопился нападать, наблюдал за мной со снисходительным интересом.

Ладно, сучий выродок, будет тебе погребальное русское пламя.

Земля у немца за спиной дрогнула, и тот пришел в движение. Он влево — и техника влево. Он — вправо — и техника вправо. Не атакуя, а загоняя.

Пара минут, и мы оказались внутри мерзлого земляного вала высотой в человеческий рост.

Немец приподнял бровь, не понимая, чего я добиваюсь. Запереться с превышающим твои силы врагом — это не то, чего ожидаешь от противника.

— Ты все-таки решил сдаться? — удивился немец.

— Что ты, я же русский, — улыбнулся я. — Русские не сдаются.

Гори, гори ясно.

Воздух вспыхнул, а щитовая техника земли не позволила немцу вырваться на свободу.

Гори, гори ясно.

Атакующие техники немца таяли в бушующем пламени, и парень рванул ко мне, но напоролся на разряд нескольких шаровых молний. Идеальный немецкий щит разнесло в клочья, и беззащитный маг заорал.